Кровь не хлынула. Вместо этого простолюдин просто осел, будто сухая змеиная кожа, оставшаяся после линьки.

Остальные лишь переступили через его останки и продолжали кромсать ржавыми ножами налево и на право. Едва слыша крики, Каспар стрелял по каждому, кто подворачивался, будь то человек или пес, и думал только о том, чтобы оставаться между простолюдинами и Брид. Остальное не важно. Главное, чтобы уцелела она.

Из строя вырвалась, одна душа вырвалась и бросилась на врагов, склонив голову, как разъяренный бык. Это был сильный широкоплечий мужчина, и ударил он простолюдина так, что враг распластался на земле. Остальные души закричали от радости. Но тут же человека-быка окружили собаки. Тот нагнулся, угрожая им давно уже отвалившимися рогами.

Как ни старался Каспар отогнать псов последними оставшимися стрелами, всего за несколько мгновений они разорвали свою жертву в клочья. Только одна собака упала с пронзенной глазницей, а другая бросилась прочь, унося глубоко засевшую стрелу в плече. Сзади Каспар слышал резкие хлопки тетивы: это Абеляр одного за другим расстреливал смыкавших кольцо простолюдинов. Вдали, за полосой тумана, уходили под сень деревьев лесничие, уводя с собой тех, кого могли. До Каспара донесся обрывок их песни, которая должна была отпугивать простолюдинов, однако на таком расстоянии те ее и не замечали. Стрелы кончились. Каспар вынул нож и приготовился к новому натиску.

Сырой воздух пах кровью. Каспар слышал, как заливаются слюной простолюдины, как скрежещут зубами их собаки, споря из-за кусков мяса, оторванных от еще бьющегося тела.

И вдруг все они кинулись на него. Один пес врезался ему в живот, Каспар отлетел на руки стоявшим сзади. Второй вцепился в горло. Катрик, метнувшись вперед, взмахнул ножом, чтобы их отогнать. Каспар понял, что стоит на коленях и пытается подняться. Абеляр и Катрик заступили путь собакам, полные решимости защитить наследника Торра-Альты.

Нельзя было позволить, чтобы его люди рисковали своими душами! Каспар хотел поползти вперед хоть на четвереньках, но не хватило сил. Трое простолюдинов разом рванулись в бой, в воздухе, словно гнилой запах, повисли их крики. Это конец, подумал Каспар.

Но почему-то простолюдины отступили, растаяли в тумане и зарослях.

Он лежал в грязи, не в силах встать, не в силах даже пошевелиться.

Лесничие преследовали отступающих простолюдинов. Однако с другой стороны вынырнули еще двое. Души, праздновавшие было избавление, в страхе разбежались. Остались лишь торра-альтанцы.

– Вы не бойтесь, мастер Спар, я уж позабочусь, чтоб вы домой вернулись. – Катрик стоял над лежащим Каспаром. Простолюдины, осмелев при виде того, как напуганы души, принялись кружить по пустоши, выжидая момент для нападения.

В тумане, словно тень, показалась фигура. Непохожая на простолюдинов. Вокруг нее шли, прильнув к земле и извиваясь по-змеиному, черномордые волки.

Великая Мать, сбереги Брид, безмолвно молился Каспар.

Те лесничие, что остались на краю пустоши защищать укрывшиеся среди деревьев души, запели, созывая остальных.

Каспар не мог двинуться с места. Разум хотел бы гнать его вперед, только ноги не отзывались. Не хватало сил даже на колени встать, как ни требовала того песня лесничих. Души уходили без него, а он мог лишь лежать в грязи и ждать страшного конца. С ним остались торра-альтанцы их верность была сильнее, чем магия лесничих, стоявших вдалеке.

– Вы должны идти. Брид надо добраться до прохода. Абеляр, уведи ее, – приказал Каспар. – Защищайте Брид. Ей необходимо вернуться в мир живых. Идите!

Он почти ничего не видел, однако почувствовал, как дрожит земля от удаляющихся шагов. И понял, что остается наедине с собаками.

Чья-то широкая ладонь сгребла его за ворот.

– Давайте-ка, шевелитесь, мастер Спар. Не время вам еще помирать. Я ж вас еще новорожденным видел. Вы нужны Торра-Альте. И отцу вашему я поклялся, что буду вас защищать хоть бы и ценой своей жизни.

– Нет, Катрик, – прошептал Каспар. – Ценой жизни, но не ценой души. Ступай с остальными. Тебя ждет блаженство Великой Матери.

– Мое место с вами, мастер Спар. Вы ведь мальчонка совсем. Что ни говорите, а я вас не брошу.

Стальной ошейник начал уже окончательно выводить Пипа из себя. К тому же и Брок как-то болезненно позеленел, по его лицу катились капли холодного пота. Старик припадал на одно колено. Мальчик молча подставил ему плечо.

– Что им от нас нужно? – ворчал Брок, баюкая поврежденную руку. Несмотря на зелье Всадника, края воспалившейся раны до сих пор сочились густым зеленым гноем.