– Ты надеялся, что я забеременею? – она перестала смеяться.

– Все очень быстро. Я услышала тебя, когда ты говорил, о потерянном времени. Я тоже не хочу его терять. Но я не слепая, вижу, как на тебя смотрят женщины. У меня уже был один такой же красавец – она потерла лицо руками – ты сейчас уверен, что именно я тебе нужна. Не хочу сравнивать тебя и Андрея. Обижать тебя недоверием. Но и поверить не могу. Слишком, потом больно. Собирать по кусочкам свою жизнь… второй раз я не смогу. А Андрея.., я сейчас покажу – она зашла в контакт, полистала и перед Никитой предстал брутальный красавец. Мужики с рекламы джинсов и сигарет, нервно курят их в сторонке. Голубоглазый брюнет, обволакивающий взгляд, обнаженный по пояс торс, с цветной татуировкой на правой стороне, которая захватывала руку, засунутую за пояс кожаных брюк. Небрежная улыбка порочных губ

– Я же говорила, что похож на тебя, только у тебя татуировки нет и волосы светлые – Никита откашлялся. Он не ожидал, таких выводов от сравнения с бывшим мужем

– И совсем не похож – пробурчал он – это какой-то самец

– А ты пастушок невинный. Все, хватит. Ты еще с ним пиписьками померяйся. А на счет забеременеть, у меня женские были пять дней назад. Так что все безопасно. Никита, мне с тобой хорошо, даже очень. Хорошо так, что страшно. Страшно проснуться, а этого ничего нет. Не торопи меня. И я тебя прошу, если ты захочешь… Нууу – она замялась – другую женщину, ты мне об этом скажешь, и не будешь работать на два или три фронта. Конечно, если тебя что-то не устраивает, то.. – она не успела договорить, как он перебил ее

– Я готов ждать. Ждать и доказывать, что все слова, которые говорил, правда. Да, ты права, женщин у меня было много. Может даже слишком много. Мы с Матвеем хорошо погуляли. Но одно могу сказать точно. Так хорошо, как с тобой мне не было ни с кем. Знаешь, имея столько женщин, я практически никогда никого не целовал, попробовал несколько раз, противно. А тебя мне хочется целовать постоянно, и чем больше, тем лучше. Целовать с кончиков пальцев, до макушки. Я физически стал ощущать, что тебя нет рядом. Когда об этом рассказывал Матвей, я не верил. А сейчас верю, и счастлив, что могу это испытывать. Поэтому ты от меня не отделаешься. И других женщин у меня больше не будет, кроме тебя. Придет момент, когда ты мне поверишь. А сейчас пойдем немного поспим

– Только поспим? – спросила Тая

– Конечно – глядя правдивыми глазами ответил Никита

Они поспали, потом поспали еще, и еще. Потом приняли душ и уснули.

Разбудил их Степка

– Все спите? – он залез на кровать. Никита и Тая всполошились. Кроме одеяла на них не было ничего

– Мы уже проснулись. А ты не хочешь сходить к Татьяне Ивановне – судорожно вцепившись в одеяло, проговорила Тая

– Нани Ивания узин делиит. Я узе был у него –

– у нее – машинально поправила Тая. Степка попытался залезть под одеяло. Паника охватила и Никиту. Он лихорадочно думал, чем отвлечь Степку

– А робот где? – выпалил он. Степка прекратил свои поползновения, задумался и стал выбираться с кровати. Пара облегченно перевела дух. Как только Степка скрылся за дверью они пулей вылетели из под одеяла, и стали быстро одеваться. Успели вовремя. Когда на пороге спальни снова нарисовался ребенок, с победным видом держащий робота, они уже были практически одеты

– Что нам армия – пробормотала Тая – уложились в пол минуты – Никита засмеялся и обнял Степку

– Степ, ты оказывается хороший стимул в одевании – тот не понял, но гордо кивнул головой

– Ну что пойдем вниз?

Вечер прошел в «теплой дружеской обстановке».

Ночью Никита любил Таю, как в последний раз. На девушке не осталось и частички, которую бы он не исследовал своим ртом. Они вместе разлетались фейерверками, не в силах оторваться друг от друга. Это было какое-то наваждение для обоих. Вроде бы и сил уже нет, а стоит только прикоснуться друг к другу, как все начинается снова. Снова жажда обладания, проникновения, прикосновения кожи к коже. Уснули они только тогда, когда сил не осталось совсем.

На следующее утро, после завтрака, пора было трогаться в город. Татьяна Ивановна с дедом, неохотно их отпускали, вспоминая, что они забыли то одно, то другое. Но уезжать все равно было надо. Тепло попрощавшись, они загрузились в машину и поехали домой.

– Слушай, мне надо заехать домой, вещи взять. Может по пути заедем, а то мотаться туда сюда не хочется. Щетку зубную свою хочу, не розовенькую – Никита улыбнулся – бритву взять надо, штаны домашние

– Ты что, решил совсем к нам перебраться?

– Угу, диван мне твой очень нравится. Матрас такой… рельефный –

– И ничего он не рельефный – возмутилась Тая

– Конечно – хмыкнул Никита – ты, со своим бараньим весом и пуховую перину не продавишь, не то чтобы рельеф прочувствовать. Но я ведь и не возражаю – он усмехнулся, и его рука легла на колено Таи. Девушка почувствовала жар от его ладони, даже сквозь ткани одежды и часто задышала

– Заедем. Мы со Степкой тебя на улице подождем – ответила она осипшим голосом, прокашлялась, и уже уверенней продолжила – и в магазин надо заехать, хлеб купить и молоко.