Дядя Толя был на работе, поэтому они попрощались с Галиной, поблагодарили ее за все, передали привет мужу. Тая оставила свой адрес и попросила приезжать в гости. Галина собрала им неподъемную сумку

– да ничего там такого нет – говорила она – все для ребятенка. Мед, варенье малиновое, цвет липовый, пирожки, сметанка. Пусть ест и поправляется – она расцеловала обоих в щеки и перекрестила на дорогу.

В дороге Степка болтал и кашлял. Тае не нравились его горящие щеки. Постепенно выяснилась картина произошедшего. Степка брал в кровать робота и под одеялом с ним шепотом разговаривал. Уверяя того, что он его лучший друг, что скоро они будут жить с мамой. Степка спрашивал у Таи, правильно ли он сказал роботу, что ему тоже можно будет ходить к ребятам, в детский сад. Тая его уверяла, конечно, мы его починим, и он тоже будет ходить в садик. Степка рассказывал дальше. Пришла бабушка забрала у него робота и ударила об стенку. Степка плакал, а бабушка кричала, чтобы он спал немедленно. Он закрыл глазки и сделал вид, что спит. А сам решил, бежать к дяде Толе, чтобы тот позвонил маме. Дождался, пока она уснет и вышел из дома. Одеться в темноте не смог, поэтому он бежал быстро, быстро. Он ведь такой же сильный, как робот.

Степка выговорился и уснул. На улице уже темнело. Когда они подъехали к дому, уже зажглись фонари. Тая обычно не подъезжала к подъезду, особенно в вечернее время. Потому что на подъездной дорожке все было забито, Но тащить больного Степку от гаража, а потом еще возвращаться за сумками, было глупо и она, буквально по сантиметру протиснула машину к самому подъезду и облегченно выдохнула. Вдруг двери с ее стороны открылись, и в наклонившемся мужчине она узнала Родионова. Тая изумленно уставилась на него, не понимая, что тот здесь делает

– давайте я помогу Степку домой занести – как ни в чем не бывало, произнес он. Тая, которая последние десять минут разрабатывала план по водружению Степки и вещей домой, благодарно кивнула головой

– Степка спит. Вы его аккуратно берите. А я возьму сумки – она вышла из машины, открыла заднюю дверь, отстегнула Степку и отступила в сторону. Потом спохватившись, бросилась к багажнику. Подхватила две сумки, больше она просто бы не унесла и ринулась впереди Никиты, открывая подъездную дверь

– оставьте сумки здесь. Я мальчика отнесу и вернусь за ними

– ничего, эти я отнесу, в багажнике, еще сумки стоят. Так что Вам работы хватит - и упорно потащила сумки к лифту. Никита с ребенком на руках не мог ей помешать, поэтому тронулся следом за ней.

НИКИТА

На лестничной клетке Тая метнулась к двери обитой светлой кожей и нетерпеливо нажала на кнопку звонка, не дожидаясь ответа, она стала открывать соседнюю дверь:

– Хотела соседей о помощи попросить, но видимо никого нет – скороговоркой проговорила она и шагнула за порог открытой квартиры.

В квартире, Тая буквально за секунду сбросила обувь и куртку, протянула руки к Никите, молча предлагая передать ей ребенка. Никита осторожно переложил Степку на ее руки и заметил, как она непроизвольно сморщилась от боли. «Ожог» вспомнил он, но ничего не успел предпринять, Тая уже шла в сторону комнат. Никита взял ключи с полочки и бегом спустился вниз. Захватив оставшиеся вещи, закрыл машину и вернулся в квартиру

– Таисия, негромко - позвал он. Но девушка услышала и выглянула из комнаты

– Куда машину перегнать?

– За домами гаражи. Объедете дом и спускайтесь вниз. В левом ряду 32 гараж. Там краской написано. Не ошибетесь. Ключ вот этот – она показала на ключ – спасибо Вам большое, Вы очень меня выручили.

– Не за что – буркнул Никита и пошел на выход. Гараж нашел быстро. Удивил его мотоцикл. Он в них не разбирался. Понял только, что красивый. Закрыл гараж, морщась от сильного ветра спрятал в воротнике куртки лицо поспешил к девушке. Он был рад, что принял решение приехать к ней. Он вспомнил, как опять подпрыгнуло сердце в груди при виде нее. Как не хотелось выпускать из рук лёгонькое тельце Степана, и ему отчаянно захотелось присутствовать в их жизни. Никита ускорил шаг. Уже через пять минут открывал двери квартиры. Его ждала встревоженная Тая.

– У Степки температура высокая. Я скорую вызвала, – она замялась – Никита Александрович, вы не могли бы, еще хоть ненадолго остаться. Я боюсь. – Она подняла на него глаза – я в первый раз остаюсь с ребенком одна. А он еще и болен. Я же ничего не умею, не знаю. – Она потерла виски – Не знала, что это так страшно. Ответственность за малыша. – Но тут же себя перебила, гордо вздернув подбородок – я справлюсь. Он меня называет мамой. Теперь это мой сын. Я все сделаю для него – а Никита уже раздевался. Тая смутилась, держа в руках тапочки тридцать пятого размера:

– У меня больших тапочек нет, – глядя на его ботинки сорок пятого размера, сказала она.

– Ничего страшного, я в носках похожу, знаете, – он взял ее за плечи и посмотрел ей в глаза – мне тоже страшно. Так что, давайте бояться вместе. – Тая, не отводя от него взгляда, кивнула.

– Вы идите к Степке, а я сумки от входа уберу – Никита прошел в комнату к Степану. Тот лежал в новой кроватке похожей на корабль

– Привет Степа – поприветствовал мальчика Родионов – чего это ты болеть надумал?