Однако виконт де Мартиньи слишком часто наблюдал в Калифорнии подобное, чтобы удивляться увиденному. Другое поразило его: относительный порядок, составлявший контраст с бурными сценами, которым он был свидетелем на берегах Сакраменто. Конечно, несмотря на то, что полиция имела здесь некоторый вес, пренебрегать предосторожностями не следует. Мартиньи понимал, что ему понадобятся мужество и бдительность, чтобы выжить в этой стране золотых слитков и золотого песка.

Удовлетворив свое любопытство, он пустился в путь.

Внизу, у подножия горы, дорога разветвлялась. Виконт, желая узнать, какая из них ведет к жилищу Бриссо, решил спросить золотоискателей, работавших неподалеку от него.

Этот пай, очевидно, был самый бедный и его, по-видимому, трудно было разрабатывать. Так как он находился далеко от ручья, владельцы его вынуждены были ходить с бочкой за водой, необходимой для промывания земли. Их было трое, тела прикрывали лохмотья, лица осунувшиеся, ввалившиеся щеки говорили о лишениях. Орудия золотоискателей были так же жалки, как и их наружность: кроме бочки, которую они должны были таскать беспрестанно к ручью по глинистой почве, у них было два заступа и несколько деревянных плошек. Зато за поясом у каждого, возле кожаного кошелька с золотым песком, были заткнуты длинные ножи. На краю глубокой ямы, которую рыл один из золотоискателей, Мартиньи увидел оловянный стакан и бутылку, вероятно, со спиртным, подкреплявшим время от времени утомленных работников.

Мартиньи остановился и некоторое время наблюдал за этими людьми. По лохмотьям, в которые они были одеты, он узнал мексиканцев. В Калифорнии о них ходила худая слава: золотоискатели-мексиканцы были свирепы, вспыльчивы, скоры на расправу и злопамятны.

– Здравствуйте, сеньоры, – приветствовал Мартиньи мексиканцев на их родном языке, которому обучился за время своих странствий. – Кто-нибудь из вас может ли мне указать, где живет француз Бриссо?

Золотоискатели тотчас перестали работать. Три пары блестящих черных глаз на исхудалых лицах, обрамленных черными бородами, впились в путешественника. Мартиньи спокойно ждал ответа на свой вопрос. Наконец один из мексиканцев, высокий, худощавый, с особенно отвратительной физиономией произнес хриплым голосом:

– Гм, новый приезжий, кажется, черт его побери! Как будто на этих проклятых приисках без него не обойдутся! Кто вы? – презрительно спросил он. – Торговец или работник?

Мартиньи знал, что золотоискатели на приисках ненавидят торговцев, к которым вынуждены обращаться для того, чтобы приобрести необходимое для жизни. Золотоискатели жаловались на ненасытную жадность торговцев, которые, взвинчивая цены, отнимали у них почти все заработанное.

Не имея никакой причины скрывать истину, виконт ответил:

– Я такой же работник, как и вы, сеньоры, я приехал попытать счастья, и дай Бог, чтобы мне повезло!

– Если вам повезет, – мрачно возразил золотоискатель, – вы будете счастливее нас, потому что, провались я в ад...

Он произнес несколько невнятных слов, потом, схватив бутылку, плеснул в стакан бесцветную, с сильным запахом жидкость и одним глотком выпил. Тотчас два его товарища, желая, видимо, доказать свои права на равную долю, с проворством выпили свою порцию. Пока они предавались этим возлияниям, не обращая внимания на Мартиньи, тот достал из-за седла небольшую плоскую бутылку, и поднеся к губам, сказал весело:

– За ваше здоровье, сеньоры! Вы пьете виски, а вам отвечу французской водкой.

Мексиканцы переглянулись, как будто эта шутка была им не по вкусу, однако промолчали и намеревались приняться за работу, когда путешественник, проглотив несколько капель из своей бутылки, продолжал:

– Вы не ответили на мой вопрос, сеньоры.

Мексиканец со свирепой физиономией осклабился.

– Ох уж эти французы! – пробормотал он. – Вы спрашивали, где живет торговец Бриссо, самый скупой, самый жестокий, самый безжалостный из всех злодеев, которые слетелись на прииски для горя бедным золотоискателям...

– Я не знаю, таков ли он, как вы говорите, но я действительно спрашивал, где он живет.

– А зачем, молодой человек, вам понадобился этот плут? Он вас разорит только тем, что продаст инструменты, которые вам будут нужны.

– Разорить меня? – переспросил Мартиньи. – Пусть только попробует! Так где он живет?

– Нельзя помешать человеку отправляться к черту, когда он этого хочет, – золотоискатель протянул руку по направлению к городу. – Когда доедете до лагеря вон за той укрепленной оградой, поверните налево. Там вам все укажут проклятый магазин, где столько несчастных оставили свои последние гроши!

– Благодарю, сеньор.

Виконт поднес руку к своей шляпе и тронул лошадь, но золотоискатель остановил его.

– Да, кстати, позвольте на минуту, – сказал он, – когда увидите этого Бриссо, передайте ему от меня, что если он будет продолжать притеснять бедных людей, которым понадобятся инструмент, одежда или кусок хлеба, то ему достанется порядком... У нас есть ножи, и мы умеем с ними обращаться.

– Непременно передам ему это, – пообещал Мартиньи.

Он снова поклонился и пустил лошадь рысью, между тем как мексиканцы еще долго смотрели ему вслед, как будто спрашивали себя, не следует ли отправиться за ним в погоню и воткнуть ему нож в грудь.