Со временем люди утратили всякую надежду на избавление, но вот однажды весной в Эйрарбакки приехал Эйоульв Магнуссон, школьный учитель, а про него говорили, что он знаком с колдовством и умеет слагать магические стихи. Тогда все обратились к нему и попросили дать им какое-нибудь действенное средство против нечисти, а за то пообещали заплатить ему. Говорят, сначала Эйоульв не обращал на эти просьбы внимания, но его так умоляли, что он пообещал на время избавить их от этих визитов. Ещё говорят, что Эйоульв взялся бороться с призраком, прочёл над ним несколько весьма крепких стихов и наказал ему безвылазно сидеть на островке Драунгей девять лег. А вот один из стихов Эйоульва; этот, судя по всему, меньше всего похож на заклинание:

За больший срок Эйоульв не ручался. Так что жителям Стокксэйри придётся быть готовыми к следующему посещению таинственного гостя в 1901 году.

Привидения во Фльоутсхоуларе

(Bjarni Hardarson, 2001)

Во Фльоутсхоуларе (Холмах у реки) долгое время водились привидения. Самые ранние сведения о них сообщил автору Гисли Хатльдоурссон из Кроука (Крюка), утверждавший, что в тех местах ходит призрак деревенского парня, которого послали к морю с каким-то поручением, и он там утонул. Потом стали считать, что привидение — это восставший из могилы Бьяртни Хатльдоурссон, бонд и сельский староста из Фльоутсхоулара, который умер в 1916 году, так и не достроив себе дом, — работящий человек в цвете лет. Ивар Ясонарсон с хутора Ворсабайр часто гостил во Фльоутсхоуларе в середине XX века и нередко замечал привидений в комнате для гостей. Стефаун Юлиуссон, в то время жених хозяйской дочери, Стейнунн Стуртлудоттир, однажды подвергся нападению призрака из Фльоутсхоулара возле овчарни.

В середине XX века на хутор призвали духовидцев, и они установили, что хутор облюбовала целая шайка призраков под предводительством Гвюдмунда Гвюдбрандссона с озера Рейдарватн на Рангаурветле, который около 1863 года утонул недалеко от того места. Эта компания призраков наконец обрела покой благодаря медиуму Хавстейну Бьёрнссону и его помощникам из этого и иного миров.

Призрак, которого кормили в Хрёйнгерди

(Bjarni Hardarson, 2001)

Пастора Сигурда Тораренсена (1789–1865), который сперва служил в Тикквабайре в Аульфтавере, а затем в Хрёйнгерди во Флоуи (Заливе), сопровождал морской драуг. Говорили, что этот призрак пристал к пастору после крушения чужеземного корабля в Скафтафетльссисле, на востоке страны, да так и остался при нём на всю жизнь. Когда Сигурд был пастором на востоке страны, ему сильно нагорело из-за этого кораблекрушения; по общему мнению, он чересчур сурово обходился с беззащитными потерпевшими матросами. Этот драуг был вызван с того света, когда тело мертвеца ещё не успело остыть. Поэтому его постоянно приходилось подкармливать; как сообщают жители Флоуи, они так и делали всё то время, пока Сигурд служил в Хрёйнгерди. Считалось, что, пока этого призрака кормили, он никого не обижал. Духовидцы из Эльфуса однажды видели, как Сигурд ехал верхом в синем плаще, взятом у потерпевших крушение моряков, и вёз призрака, перекинутого позади него поперёк седла: голова и руки болтались у бока коня с одной стороны, а ноги — с другой.

Привидение следует за камнем

(Bjarni Hardarson, 2001)

В шестидесятых годах Йоун Сигурдссон, хозяин хутора Скотлагроув в Хреппе, купил у Йоуна из Стеккхольта несколько овец. Йоун с помощниками подогнали для перевозки скота прицеп. По пути до Стеккхольта жители Хреппа положили в прицеп тяжёлый плоский камень, очевидно, чтобы чем-то пригрузить его. Перед тем как загнать овец, камень из прицепа выкинули, и с тех пор он так и лежал возле овчарни в Стеккхольте, а она там совсем рядом с домом. Вскоре после этого возле камня начали ходить привидения. Особенно часто их замечала Бергтора, дочь Йоуна. Она то и дело слышала шаги в доме и за домом, а однажды увидела, что по крыше овчарни бежит человек, хотя на самом деле там никого не было. Некоторые считали, что все эти явления связаны с фюльгьей жителей Хреппа, а на востоке шла молва, будто братьев, Йоуна из Скотлагроува и Магнуса из Бридьюхольта, преследует потомство Ирафетльского призрака.

Сон Эрленда Стурлусона

(Gr'ima hin n'yja, 1965)

Зимой 1831 года, когда я прожил в Рёйдау уже десять лет, 27 декабря, я, как обычно, присматривал за своими овцами. Стояла оттепель, дул сильный ветер, а на земле был гололёд. Я вернулся домой лишь под вечер, очень уставший. Придя домой, я повалился на кровать и тотчас уснул, против обыкновения; ведь я никогда не сплю в сумерки. Мне приснилось, что я на хуторе Финнстадир в Кинн (на Склоне). Я видел дом у Льосаватн (Светлого озера), и всё там было мне знакомо. В этом сне я собирался домой и решил идти напрямик мимо туна на горе Фремстафетль. Это бывшая монастырская земля на реке Мункатверау и пролегает к югу и востоку под горой, которая тянется оттуда на север между Скьяльванди и Холодным склоном (Кальдакинн). Там жил Финни Сновидец, сын Торгейра Годи Светлого Озера [72] , и это место называлось Под Горой. (Про него написано в саге «О людях со Светлого озера» и в саге «О Финнбоги Сильном», а к юго-востоку на Горе стоит Камень Финнбоги.) В этом сне я стоял на пригорке к югу от туна на Горе и думал, как мне переправиться через реку, на которой ещё не установился лёд. Тут я увидел, что рядом со мной стоит женщина — старуха, на вид довольно-таки коренастая, но немалорослая. Она была празднично одета, а на лбу у неё был коричневый платок или холстина, с невысокой белой шапочкой. Я не испугался её. Она посмотрела на меня радостным взглядом и говорит: «Здесь так красиво, правда ведь?»

Тут я осмотрелся вокруг и вижу длинный и довольно-таки узкий камень. По форме он напоминал восьмигранную надгробную плиту, наверное, в нём было шесть-семь локтей длины. Он лежал с севера на юг. На нём была надпись, не выбитая, а скорее выпуклая, как на латунных изделиях, формовом хлебе или старинных вальках для белья и тому подобных резных предметах. На каждой грани было по две строчки. Надпись шла с юга на север, и, чтобы прочитать её, надо было стоять или опуститься на колени с восточной стороны камня. Женщина в моём сне велела: «Читай это». Я ответил: «Я, наверное, не смогу». Тогда она сказала: «Я тебе напомню; хотя этого, наверное, не потребуется».

Я начал читать и подумал, что не смогу перевернуть камень, чтобы прочитать всю надпись по кругу. Но едва я попробовал, как у меня всё получилось. Хотя он и оказался лёгким, я всё же был уверен, что это именно камень, а не кусок доски или бревна. Про надпись я могу сказать только то, что читать её было легко, и я проговаривал её снова и снова, пока не выучил наизусть. После этого я поднялся, — а женщина тут же исчезла или растаяла, как дым или пар, — и камень тотчас пропал.

Я проснулся не сразу, а чуть погодя. Тогда я стал вспоминать сон и то, что смог запомнить из надписи на камне. Вот что это было: