После завтрака малышка ополоснула руки в чаше с водой, служанки промокнули воду красивым полотенцам. Все. Что же теперь?

– Ваше высочество поприветствует короля или пойдёт получить благословение у святого отца сначала, - спросила фрейлина, причём она сделала ударение на последнюю фразу.

– За благословением, - сказала Лали и направилась из комнаты. И почему я не удивлена? Девочка маленькая ещё, а ею вертят, как хотят. И где, спрашивается, её мать?

Когда малышка подошла к двери, лакей предусмотрительно открыл её. Лали медленно, степенно вплыла вовнутрь. Фрейлина, ли Диора, следовала на шаг позади. Девочка подошла к немолодому человеку, сидящему в кресле, и, склонившись, поцеловала ему руку.

– Благословляю тебя, бедное дитя, сиротинушка, - сказал он и осенил её мудрёным знамением.

Одет он был в очень нарядную хламиду белого и жёлтого цветов, богато вышитую золотом. У него на груди висел большой золотой диск с изображением солнца. На его голове был тонкий ободок и печатка на указательном пальце правой руки из того же металла.

Я отвлеклась, размышляя о священнике, а в это время милая имела беседу. Кажется, отец Мараош (с ударением на вторую "а") интересовался, молилась ли малышка на ночь, а утром? Нет? Как же так! Он же вчера на проповеди рассказывал, что бесы не дремлют, стараясь вселиться в душу честного верующего, и только молитва может защитить. Так, это что-то новенькое. Значит, я - бес? Как же это понимать? Сначала - человек, ночью заснула, погуляла бесом, а потом вернулась обратно? Я оборотень беса? Не согласна! Я и в церкви бываю, и Бог мне помогает! Фигушки! Не бес я.

Ладно, тут беседу закончили и последовали по коридорам к папеньке, я так понимаю. Девочка равнодушно скользила взглядом по стенам. А я с любопытством выхватывала информацию. Тут, похоже, была обстановка в стиле классицизма, чёткие, симметричные линии. Красиво! Мы подошли к двойным дверям, декоративно оформленным синим на белом. Лакей отворил двери и объявил:

– Её Высочество Светлейшая Милаоллис Иррьен Сафико Маньен Кариоло'о.

Малышка сделала шаг вперёд и посмотрела на отца. Все, я пропала! Мое сердце замерло и через секунду зашлось в бешеном ритме. Это в мыслях. Моего тут - чуть. Такого мужчину я видела впервые. Мужчина в самом соку, как говаривал Карлсон. Высокий, достаточно стройный, но не слишком. Темно-русые волосы, чуть волнистые, коротко остриженные, но не ёжиком! Небольшая бородка. И глаза! Глаза серого цвета, строго посмотрели на дочь, смягчились. Прямой нос, удлинённое лицо, обозначенные скулы. И губы, чётко очерченные, не тонкие, не толстые, просто выразительный рот. Я плавала растаявшей лужицей, как он был хорош!

– Дочь моя, как вам спалось?
– Спросил он, выходя из-за массивного письменного стола. Кто ж так с малышкой разговаривает? Одет он был совсем не в стиле рококо, скорее более современно. Брюки, сапоги, рубашка, сюртук. Он вообще смотрелся, будто из другой эпохи. Так, что-то я не догоняю, ведь и лакеи были одеты тоже скромно. Получается, женщины одеваются вычурно, мужчины - нет. Ясно, у них такая мода.

– Отец мой, хорошо! Доброго вам дня!
– Девочка поклонилась.
– Я уже получила благословение у святого отца.
– Похвасталась она.

Король едва не скривил губы, но в глазах промелькнуло что-то вроде брезгливости.

– Дочь моя, когда займетесь уроками? Вы уже позавтракали, помолились, теперь пора трудиться.
– Сказал отец девочки.

Лали скривилась.

– Я еще не гуляла. Вот подышу воздухом, тогда и сяду за уроки. Да и мала я еще для наук, - смешно вздохнула она.
– И не женское это дело!
– Возбужденно закончила.

Так, с чьего голоса принцесса поет? Не от святого ли отца она набралась? Король нахмурился и отвернулся. Похоже, во дворце идёт подковёрная борьба. Если королева умерла, то в ближайшее будущее наследников не предвидится, вот и идет соперничество за власть над умом наследницы. А там, глядишь, и король сковырнется. Получается, священник ведет свою политику здесь. Может, даже и шпионит, в пользу другого государства. И почему мне кажется, что он приехал сюда после смерти королевы, для воспитания наследницы. Да и фрейлина, уверена, прибыла сюда давно, заблаговременно, вместе с будущей королевой и, подкованная в вопросе промывки мозгов и веры. Налицо заговор. И как мой красавчик этого не понимает?

Лали молча, не прощаясь, развернулась и покинула комнату. Фрейлина, присев в реверансе, последовала за ней. Малышка медленно брела по коридору, пыхтела от огорчения. Какой бы она не была избалованной, всё же идти против отца совсем не весело. Явно, король не может выделять ей достаточно времени, но озаботиться правильным окружением дочери он должен был! Вот теперь пожинает плоды. А что будет дальше? Ладно, я здесь проездом...

Пока девочка шла, ли Диора полоскала ей мозги насчет прогулки и того, что принцессе негоже трудиться, как высказался ее папенька. Лали, почти успокоившаяся, вышла из дворца, по кивку фрейлины к нам подошли два дворцовых охранников. Они были одеты в длинные темно-зеленые камзолы и с клинками в ножнах на поясе. Перед дворцом раскинулась аллея, уходящая вдаль и теряющаяся между деревьями. А мы пошли левее парка, по дорожке, которую обрамляли цветники. Девочка лениво ковыляла. Тяжело ей, ни поиграть, ни побегать. Вот мы дошли до конюшен, ощутимо запахло навозом. Мы шли вдоль, Лали рассматривала все подряд, ей было скучно. Вот она прошла около входа в конюшню, заглянула, ну да, интересно! Внезапно оттуда выкатился маленький голубой комочек и, не глядя, уткнулся ей в ноги. Какая прелесть, маленький веймаранер! Откуда они здесь? Вскрикнув от испуга, Лали занесла ногу, чтобы пнуть щенка. Я ощутила горячую волну страха смешанного со злостью. Нееееет! Ты убьешь его! Не понимая, что я делаю, я грудью попыталась заслонить ее мысли своими, и вдруг ощутила, что могу шевелить руками, хлопать ресницами... Я получила контроль над телом. Я поставила ногу на место, и наклонилась к малышу, он до сих пор сидел у моих ног.

– Откуда ты, малыш?
– Спросила я. Голос Лали показался мне совсем не похожим на прежний, настолько он теперь звучал мягче.

– Ваше высочество, что вы делаете!!! Пойдемте скорее, это же грязное животное!
– Возмущалась Диора.

Я наклонилась, аккуратно взяла щенка, выбежавший конюх, побледнев, со страхом смотрел на меня.

– Ваше высочество, он не специально, пожалуйста, отпустите его, простите меня, не уследил!
– Он почти плакал. Псарь, значит.