Но тут и впрямь дебри. Ладно, уже хорошо и то, что с привалом покончили, а то мне больно охота домой, пока тут на нас не закончилась ещё охота. И скорее бы добраться до ближайшего продуктового ларька и… Сейчас бы шаурма пошла за обе щёки, не взирая на то, из чего её обычно готовят. А согласен даже на гадость из Макдоналдса, и всё прочее, что угодно, лишь бы было съедобно или хоть чем-то напоминало еду – и не обязательно по запаху, виду и вкусу.

– Положись на меня, Арол, не подведу, – дал мне понять Магомед: останется и дальше со мной, во что бы мы там в этом Древнем Лесу не влезли. И ведь отродья назвали его почему-то рощей, а не чащей.

– Вах, да эта райский сад! – растерялся Магомед.

– Смотри, Арол, что я нашёл, да, – бросился он к фруктовому дереву.

– Нет! Стой! Куда? Назад! – придержала меня Линара, закричав вослед Магомеду.

– Я верну его, – рванула дриада за ним, стуча копытцами.

– Я прикрою вас, уходите, – предупредил кентавр.

Чего это с ними такое случилось? Неужели плоды с древа, к которому рванул на свою погибель Магомед, – ядовитые?

Нет, ошибся я насчёт них. Это был простой муляж сродни маскировки, являясь одновременно приманкой для таких чудиков, как мы с ним.

– Не отрывается, да! – Размахнулся он следом боевым топором и… едва не выронил, обнаружив подле себя то, что называлось стражем Древнего Леса. – Это не плод! Это… яйца!

Ну да, и не из гнезда, а… сами понимаете: кого. И тому, кому они принадлежали, не понравилось, что его за них ухватил Магомед. Хорошо, что он сразу не сунул их в рот!

– Древлин!

– Исполин, – подтвердил Крон.

Взрывая землю вокруг себя, ожившее дерево вытаскивало корневища. И ветвистую крону пустило в ход, используя как лапы, метя ими в Магомеда с Жезнирой.

– А мы чего стоим, Линара? – озадачил я эльфийку.

– Да, их надо спасать, Низар!

Вообще-то я предложил ей ретироваться, но она всё поняла по-своему, охотница.

Выхватив топор, я поспешил за ней; всё-таки был обязан не столько ей, сколько Магомеду в большей степени жизнью. Он, помниться, вытащил меня с дриадой из болотной топи. А долг платежом красен, хотя с этой бешеной ланью мы вроде бы уже в расчёте после того, как она лягнула меня копытами – не так давно. И тогда явно не старалась оторвать мне голову, зато этому древесному истукану – раз ветвями махнуть, и я пополню чёрный список падших сего чудовищного мира, населённого жуткими порождениями.

– Подавись ты своими плодами!

И ведь попал – удачно так. Исполин не устоял и с треском завалился назад.

– Быстрее! Уходим! – рванул к нам Крон, не помышляя рубить корневища с кроной сему лесному исчадию.

Когда я бы не прочь ещё и подпалить его, чтоб прочим истуканам было неповадно заманивать нас, путников, тем, чем этот привлёк Магомеда.

– Арол! А где твой топор? Потерял, да? – злился напарник на меня.

И это мне вместо благодарности за то, что я спас не только его, но и отродье при нас.

Ничего, с них ещё станется – будут должны, а непременно обязаны по гроб жизни. Желательно своей, а не нашей с Магомедом. Умирать я, пока не собирался, а что – ещё побегать по дебрям лопоухих аборигенов и повоевать с ними и их созданиями. Да толком ещё и не начинал. Но чем дальше в лес – и этот, – тем меньше он нравился мне.

Нет, всё-таки мне стоит его сжечь, ну или хотя бы подпалить, а уж получиться спалить или нет – как, кому повезёт. Но то, что здешним обитателям вряд ли – я не сомневался. Вот только доберусь до алтаря, а там до своего мира, обязательно вернусь сюда с системой реактивного залпового огня калибра "Смерч", и уничтожу это лес – гектар за гектаром. Или пущу на дрова. Не пропадать же добру да ещё в таком количестве.

– Ну что, попробовал райских яблочек, Магомед? – отплатил я напарнику той же монетой в ответ.