"ПАДШИЙ" Книга-1 МНОГОЛЕСЬЕ Часть-1 ТРИЛЕСЬЕ Глава 1 "Рождённый ползать, упасть не может!" Всё осталось позади – сомнения и всякие проблемы. Наконец-то в небе – летим. Нет, пока что не сам с друзьями, расправив "крылья" и спускаясь по заснеженным склонам горных вершин, а просто сидим внутри винтокрылой машины и отдыхаем, так сказать готовимся к привычному для всех нас, спидрайдеров, времяпрепровождению. Я закрыл глаза, наслаждаясь наиболее сладостным моментом в жизни, и предаваясь забвению, ведь лучше отдыха и сна, может быть только свободное падение с крылом, и чтоб обязательно холодный обжигающий ветер в лицо, а из-под лыж – снежные комья во все стороны, как от снегоуборочной машины. Да за один этот миг стоит отдать всю жизнь без остатка – адреналин захлёстывает кровь, кровь бурлит в жилах, заставляя учащённо биться сердце, и ты ни о чём не думаешь, как о полёте с крылом, вытворяя иной раз с ним такое, на что отважится не каждый пилот самолёта, и уж тем паче вертолёта. Кстати, летим мы на "вертушке" благодаря Чуме. И это прозвище, как раз для него, хотя по жизни Чумаков. Но без него сидеть нам сейчас в худшем случае в Домбае. Но… Вот оно пресловутое "но". И как сказал Чума, выражаясь про Домбай и не скупясь в выражениях, да и то, мягко говоря – Задомбал! Туда его он и послал, мотивируя тем, что вид спорта у нас, спидрайдеров, экстремальный, вот и отдых должен быть таким же – диким. Да и куда без экстрима? Во всяком случае, я был "за". Приелось всё там, и не только, а и на прочих однотипных горных курортах. Ты год копишь деньги, чтоб потом спустить их за две недели, а то и много раньше. Дорого, как ни крути. А Чума пообещал нам с Додиком особо экстремальный и недорогой вид отдыха в этом году, поспорив с нами на интерес в валютном эквиваленте, что предоставит в десятки раз все те же услуги экстрима, но дешевле. Хотя вряд ли бы у него вышла эта затея, не узнай пилоты вертолёта от Чумы, что среди нас есть один тип, который удивил не только президента нашей страны, но и весь цивилизованный мир. Да, это я. И скромность погубит меня, а Чуму, что он всё время, и буквально на всём, стремиться сэкономить. Что естественно чревато, особенно в нашем виде спорта. Если кто сомневается – удачи. Разбиться, как два пальца обос… фальт. Потом спасатели будут соскребать вас либо со скалы, либо откапывать из-под снежного завала день напролёт. Итог окажется один и тот же, а место приписки на кладбище. И вообще… Вот это знаменитая фраза в исполнении Чумы и выводила из себя не только меня, а раньше всё больше вызывала улыбку даже у Додика. Кстати, Додика мы назвали так не по тому, что он Давид и соответствующей национальности, а по иной причине, больше известной геймерам – Доте. Не вылезал он в свободное время из неё, и сейчас занимался тем же, стуча по сенсорной панели на нетбуке, пока не оборвалась беспроводная связь с "паутиной". Ясно – и с ним всё тоже, Додиком, – мир спасать будут без него. Хотя возможно и проиграет его команда "маньяков" в меньшинстве, таким же, как они, но в большинстве. Либо упросят одного из соперников выйти. Но это вряд ли – на войне, как на войне! Так вот о том, как мы попали – в прямом смысле – на военный вертолёт пассажирами. Чума указал боевым пилотам на меня – когда договориться с ними на "интерес", у него не получилось, – и подозвал. Я подошёл, и они сличили меня по знаменитому фото. Оказывается после моего "фортеля" с приземлением в том самом Домбае на крышу номера президента и остановку на балконе из-за крыла, зацепившегося за спутниковую антенну, я рухнул в качестве очередного блюда на стол, когда он (сами понимаете: кто) ожидал жаркого, требуя дичь. Нет, меня не подстрелили, но приземлился я "удачно". Стол выдержал. Ну так дерево – дуб. Или я? Однако блюда и напитки разлетелись, как осколки от взрыва снаряда того же калибра. А в следующее мгновение уже на меня направили оружие порядка 9-мм и автоматическое. Из-за чего я поначалу решил: брызнули искры из глаз, мелькая хороводом звёзд, а это лучи от лазерных целеуказателей на оружии телохранителей. Короче, отобедал я тогда знатно – и не солоно хлебавши. Когда всё выяснилось (а тут же), президент заинтересовался спидрайдингом, и мне пришлось ещё раз всё повторить, при этом телохранители настаивали столкнуть меня с вершины заснеженной горы без "крыла" и лыж. Да президент оказался нормальный мужик, а его окружение – с юмором… правда убийственным. Но обошлось. Когда я в очередной раз продемонстрировал своё мастерство, президент пожелал взять у меня пару уроков тотчас. Не я отговаривал его от данной затеи, а личный секретарь, сразу найдя ему работу на отдыхе. Да где там – с президентом не поспоришь. В-общем всё закончилось не так, как рассчитывал он, и естественно я. Никто не знал, что вместо горнолыжного отдыха, он провёл неделю в том же номере, но в бинтах и гипсе, заработав "растяжение" связок по всему телу. Что и говорить: истребитель – это одно, а спидрайдинг – совсем другое. Тут катапульты не предусмотрено, хотя и парашют имеется – крыло. Но управлять им ещё надо уметь, а попарно в одной связке у меня навыка как такового и нет – только с инструктором, когда сам начинал кататься таким же образом по снежным горкам. И ведь отец думал: забава по мне – у нас в крови, поскольку в роду уже два поколения ВДВ. Однако ошибался, как впрочем, теперь и я, согласившись на предложение Чумы. Подремать не дали, черти – Додик сцепился с Чумой из-за потери в этой глуши сигнала ко всемирной "паутине". Вот мне и пришлось разнять их.

– Мужики!

Оба проигнорировали меня, словно я тут балласт. И зря. Особенно это касалось Додика.

– Додик, я тут такое сейчас видел – ты не поверишь! Эльфы, орки и…

– Где? – прильнул он к иллюминатору.

– Во сне – задремал.

– Тьфу… – решил Додик: я подколол его.

– Нет, я серьёзно!

– Ты, Орёл, и серьёзно, – хмыкнул Чума, веселясь. – Что-то непохоже на правду! А, Додя? Только не говори: ты – не он, и папа у тебя профессор, а не доцент!

– Да, и если бы не он – ни его деньги у нас…

– Я на полном серьёзе, мужики. Сон в руку. Главное снилось: как орки выкатили на тачанке из дебрей на тропу с каким-то самопально-самострельным пулемётом и принялись поливать строй латников.

– А больше тебе ничего не привиделось, – захлопнул Додик нетбук, и сунул мне. – На, не фигачит в этих дебрях! Кстати, где мы, Чума?

– Где-где… – толком не знал он и сам. – На планете Земля!

– Это и пилотам за штурвалом в кабине ясно. Ты толком скажи: что за горы под нами?

– Горы, как горы – не всё ли равно!? Главное, что выкинут нас вблизи крупного населённого пункта, и за неделю накатаемся так, что…

– Что?! – тут уж подорвался и я. – А без подъёмника как?

– На собаках!

– Чума! В горах?!!

– Ну на баранах, Орёл!.. Придумаем, как быть. Ты только глянь в окно – красотища-то какая, а!

– Это иллюминатор, Чума!

– Да без разницы как называется! Одно слово – красотень! Ах…

Дальше обычно на ТВ использовались сигналы "пи". Что поделаешь, когда даже о красоте выражаемся, не стесняясь в выражениях. Уж такой мы простой "русский" народ.

– Подлетаем, орлы, – раздался весёлый голос первого пилота. – Выбирайте горку и валите за борт! У нас груз скоропортящийся!

Ну да, а что мы хотели за сделанное фото их со мной и автограф: "Это я, и летал с Ним! А вам слабо повторить?"

Короче, долетались мы с вертолётчиками. Лично меня не впечатлял пейзаж крупного населённого пункта внизу: горный аул – домов богато, но толку – деревня деревней.

– Нет, я до конечной полечу! – отказался я высаживаться.

– Ты чего, Орёл, как не орёл, а?! – взъелся Чума на меня. – Я тебя не узнаю, и не понимаю!

– Это я не понимаю тебя, Чума!

– Поторопитесь, орлы, – вмешался второй пилот. – Нас база вызывает, говорят: задерживаемся, да и с курса сбились. Пришлось отбрехаться: тут погода нелётная – вот и отклонились.

– Ну, Назар! – заканючил Чума.

– Он прав!

– Ты хоть, Додик, не встревай сейчас! И потом договорились же, мужики!

Знал ведь на что давить: я своё слово держал. И Давид старался. Вот и теперь глядел на меня, что я скажу – а так и будет.

– Ну, мужики! Ну вы чего, а? В самом деле! Голову даю на отсечение: вам понравиться тут!

– Секир башка, – гоготнул второй пилот, указывая нам, куда они спустятся и где зависнут, а дальше мы сами должны нырять головой в снег. – Так говорят в здешних краях. Назад полетим дня через два. Если что – пускайте ракету и…

– С Богом! А все под ним ходим! Шустрее, орлы! Или вы не они?

– В последний раз ты разводишь меня с Давидом.

– Додик, шевелись! Вторым пойдёшь! Я замыкающим, – сообщил ему на радостях Чума.

– Тут невысоко, всего четыре…

– Тысячи кэмэ, – пошутил я в свою очередь – и перекрестился. А без этого никуда. Был случай раз, но… потом, сейчас просто скажу: верую.