высоте и если человек падал, то обычно как минимум получал вывих, а как максимум

перелом, именно поэтому во время тренировок снизу были коробки. Но сейчас они там

отсутствовали поэтому деваться ему было некуда.

Данила тоже добежал до лестницы и звук от его ног слились в унисон с ударами от ног

того кого он преследовал. Но это продолжалось не долго, так как лестница была

протяженностью несколько метров и через пару секунд закончилась. Даня бежал по

коридору и по тихоньку начинал различать четкие черты нападавшего. Это был высокий, атлетичный человек, без сомнения в хорошей физической форме, который явно знал, куда

ему надо. Наконец коридор начал озаряться светом, так как за поворотом горели лампочки и

темнота сдавалась под их властью и отступала. Ну вот преследуемый на секунду исчез из его

поля зрения. Даня приблизился к углу и быстрым движением свернул за него. Сразу за

углом, на него обрушилась волна света, которая заставила его сбавить шаг, так как после

кромешной темноты, он ни как не мог привыкнуть к свету. На самом деле, лампочка светила

очень слабо и только слегка освящала коридор, как практически все лампочки в Коломне, за

исключением прожекторных и специальных усиленных. Но после кромешной темноты

Дане казалось, что на него излилось солнце, которое он видел всего пару раз за свою жизнь и

своими лучами, как будто прожигало его глаза за все грехи не только его, но и всего

человечества.

Даня остановился и на секунду закрыл глаза рукой, пытаясь сделать хоть что-то, чтобы его

не так слепило и тут же получил чем-то тяжелым прямо в область лица. Он не ожидал, что

нападавший будет его поджидать, но это было его ошибкой. Удар был довольно сильным и

повалил Даню прямо на спину, но как только он коснулся земли последовал еще один удар и

еще и еще. С каждым разом, Дане казалось, что удар усиливается и что нападавшему удается

бить именно в самые больные места. И вот последовал еще удар и еще. Даня понимал, что

если он не соберется и не предпримет что-то, то скоро ему придет конец. Последовал еще

удар и на секунду противник замешкался и тут Даня начал действовать, он выпрямился из

позы в которой валялся на полу пытаясь защититься, развернулся и нанес сильный удар

прямо по ногам нападавшего. Он не удержал равновесие и у пал на спину, тогда Даня

перевернулся и попытался нанести удар рукой в область шеи, в надежде на то, что это собьет

дыхание у его противника. Но не тут то было, он увернулся от его удара и за секунду оказался

на ногах. У Дани было всего мгновение, чтобы прийти в себя, но он решил точно, что

27

больше не даст противнику ни единого шанса и вскочил на ноги. Как только он оказался на

ногах сразу же нанес удар ногой в область плеча, но противник видел это и успел увернуться.

После этого со стороны Дани последовал удар и еще удар, он бил ногами, руками и что

самое главное удары доходили до цели и противник хоть и отбивался от Даненых ударов

параллельно пытаясь нанести ответные, но у него явно это не получалось. Даня почувствовал

в себе уверенность и решил нанести удар всем телом, чтобы повалить противника, но он, как

будто ждал этого момента и когда удар почти настиг противника, увернулся и ударил Даню

прямо в спину. Даня почувствовал, что теряет равновесие и падает, но в последний момент

попробовал развернулся и ударить противника но получилось только схватить плащ, который закрывал противника. По коридору пронесся грохот который утверждал о том что

он обрушился всем тело в на холодный пол коридора, держа плащ у себя в руках.

Противник долго не колеблясь бросил плащ и рванул к выходу из коридора который вел к

пирамиде.

28

3

– Учиться дозволено и у врага.

Овидий Публий Назон

Даня бежал по коридору приближаясь к двери, которая

Старый

выводила к пирамиде. Он до сих пор держал в руках плащ, знакомый

который вырвал у противника, а в голове крутилась несмотря

на все попытки отбросить все мысли одна фраза, которую он

сам себе говорил и постоянно прокручивал:

– Я не должен его упустить, не должен, - и через какое-то

мгновение продолжал, - я должен догнать и наказать, догнать

и наказать.

Он уже приближался к двери, но не мог сам себе простить, то с каким самодовольством и уверенностью он дрался с