Шрифт:
– Окно... Открой, пока мы не погибли в муках.
Бывший советник, которому жизнь была все еще дорога, уже сделал все возможное, дабы в помещение, как можно быстрее, попал относительно свежий воздух столицы.
Придя в себя, Лазар положил Айя на стол, выпрямился в полный рост и посмотрел на сына.
– Горжусь, сынок. Не каждому удается так напугать де Мора, чтобы он в такой спешке ретировался.
Ай зевнул и скучающие уставился на отца. Тифар сделал пару шагов вперед и, положив руку на плечо Лазара, сказал:
– Вообще, его переодеть надо.
– Думаешь?
– Да, тебе бы понравилось...
Сморщившись, Лазар кивнул.
– Ты прав.
Подняв ребенка на руки, Император мрачно посмотрел на бывшего советника:
– Ты идешь со мной.
Не дожидаясь ответа, Лазар направился на выход, по пути раздумывая:"А не стоит ли разбудить Рашну?", в конце концов, ребенка замотали в тряпку и где ее взять, он не знал. Остановившись у двери опочивальни, Император был вынужден признать, что будить супругу - не лучшее решение, сам попробует справиться. Зато потом будет что вспомнить...
Бросив мрачный взгляд назад и проверив, идет ли следом Тифар, Император направился в детскую, рядом с которой располагалась комната для купания. Толкнув дверь, Лазар вошел в светлое помещение и, подождав, пока Тифар последует за ним, закрыл дверь за его спиной.
Положив Айя на столик, стоявший возле стены, Лазар закатал рукава и мрачно произнес:
– Приступим...
Попытка искупать младенца привела к неожиданным последствиям - спустя примерено полчаса, комната, ранее бывшая в образцовом порядке, выглядела так, словно там только что побывал разъяренный Лир - пол покрывали лужи, маленькая ванночка треснула и развалилась на две части, стол разлетелся в щепки. Где-то под потолком сверкали молнии, по помещению гулял маленький смерч, в самом эпицентре которого сидел заплаканный Ай. Лазар, упершись руками в колени, устало утер лоб и задумчиво произнес:
– Похоже, он огорчился.
Тифар оставив жалкие попытки привести в порядок всклокоченные волосы, хмыкнул и ответил:
– Храни Светлые того, кто огорчит его в следующий раз...
Империя Ардейл. Южная Застава.
Эйрин приоткрыл глаза и посмотрел на потолок. Солнце, пробивающееся сквозь легкие занавеси, освещало комнату. Перевернувшись на бок, молодой де Сэй закрыл глаза и готов был вновь провалиться в сон, когда, по неизвестной ему причине, он оказался на полу. Широко открыв глаза, Эйрин помотал головой.
– Новый день наступил...
Тим стоял возле постели, убрав руки в карманы и, со своей неизменной улыбкой, смотрел на Эйрина. Де Сэй тяжело вздохнул.
– А сегодня что?
– Собирайся, идем в город.
Смерив нахала холодным взглядом, Эйрин встал с пола и мрачно посмотрел на лейтенанта. Судя по довольной улыбке, похоже, что он его пинком из кровати выкинул... Кивнув самому себе, Эйрин решил, что еще вспомнит об этом, когда придет время.
– А в городе мы что забыли?
Тим хмыкнул и, все так же держа руки в карманах, уселся на подоконник.
– У нас тут, в последнее время, несколько неспокойно стало. Почти каждый вечер облавы да преследования...
– Бросив на одевающегося Эйрина хитрый взгляд, Тим продолжил - не знаешь, в чем дело?
Де Сэй пожал плечами, а Тим отвернулся. С некоторых пор на Юге стало очень неспокойно. Говорят, все это началось еще в те времена, когда нынешний Император только-только взошел на престол, началось тогда и медленно зрело до сих пор...
Все же, странно, как эти Ааш'э'Сэй так долго живут и не устают от жизни? Так как Эйрин все еще приводил себя в порядок, Тим спросил:
– Ответь мне на один вопрос...
– Какой?
– Как вы так долго живете?
Эйрин прекратил расчесывать волосы и, удивленно посмотрев на лейтенанта, переспросил:
– В смысле?
– В прямом. Тебе сколько лет?
– По чьему календарю?
– По обоим.
Отвернувшись к зеркалу, Эйрин ответил:
– По человеческому - чуть больше тысячи, по календарю Ааш'э'Сэй - около двадцати.
Тим присвистнул и спросил:
– И как оно - так долго жить?
Молодой де Сэй поморщился, потому что вроде бы договорились об одном вопросе, и ответил:
– Это для тебя долго, по мне - так жизнь только началась.
– Почему Император не изменит календарь?