Тот мужчина, что с Ааш'э'Сэй был, в поселке остался, у старика Альпы на постой встал. Месяц он обживался, отношения добрые да дружественные налаживал, "на короткой ноге" почти со всеми стал, даже старый Альпа с ним советовался - куда деньги Императорские лучше потратить, на телегу новую или зерна на зиму побольше прикупить? Месяца через два Лорн стал помощником старосты - ни одно дело без одобрения его не делалось, а еще через месяц в поселок вновь явился Ааш'э'Сэй. Статный, красивый, только лошадь под ним была, а не Лир. И вечером того дня спокойная и размеренная жизнь в поселке закончилась навсегда.

Поначалу все должно было пройти как обычно - люди собрались перед общинным домом, тихо переговариваясь и ожидая, пока собрание начнется. Должны были участки земли между семьями поделить, да каждому чтобы не обидно было. В какой-то момент, Лорн, встав на крыльце общинного дома, возвел руки к небесам и провозгласил:

– Братья, сегодня мы начнем писать новую историю этого мира... Восхвалим же нашего истинного Бога - Ашара Великого!

Как только он произнес это, земля под ногами словно бы ожила - пошла мелкой рябью, как если бы люди прямо на воде стояли. Тина, прижавшись к Полеку, в ужасе смотрела себе под ноги - земля, до этого бывшая неколебимой твердыней, вдруг стала мягкой и прозрачной, словно стекло. То, что Тина увидела под ногами, заставило ее покачнуться - где-то в глубине она ясно различила нечто, настолько ужасное, что казалось она вот-вот умрет от страха. Подняв глаза на мужа, женщина увидела, как дед Альпа, нелепо размахивая руками, падает вниз - в черную бездну, на самом дне которой жило нечто. Когда земля под ее ногами разверзлась, Тина было закричала так, что сама едва не оглохла, а Полек... Полек, самый любимый на свете человек, оттолкнул ее в сторону общинного дома - Тина упала прямо на крыльцо, сломав себе ключицу и вывихнув руку. От боли и страха женщина почти сразу после удара потеряла сознание.

А на рассвете, когда бледное северное солнце поднялось над землей, в поселок въехали новые жители. Из тех, кто поднимал эту землю, осталась только Тина с детьми.

Дослушав сбивчивый рассказ до конца, Тифар сухо кивнул и, ни к кому не обращаясь, пробормотал:

– К истинному Богу, значит?

Насколько помнил де Льен, лишь одного Бога люди этого мира могли назвать истинным - того самого, что был низвергнут новыми Богами в бездну небытия. То-то поселок странным ему показался... И улыбки эти лживые, и тень страха в глазах пухлого старосты. Одна только нестыковка была в рассказе...

Смерив девчонку холодным взглядом, де Льен тихо спросил:

– Из Заставы почему никого не позвали?

Девочка вжала голову в плечи и ответила:

– Мамка не позволяла...

Голос девочки, до этого по-детски звонкий, стал чуть ниже, с легким, шипящим присвистом. Прикрыв глаза, де Льен вздохнул - попасться на такую детскую уловку... И в самом деле - детскую. Одним плавным движением Тифар извлек из ножен катон и ударил. Легко, почти невесомо, лезвие коснулось нежной кожи на детском горле. Санэйр, не поняв в чем дело, дернулся было вперед - но опоздал. Голова с глухим звуком ударилась о пол и, прокатившись немного вперед, остановилась. Их Высочество принц Санэйр, всегда невозмутимый и меланхолично-спокойный, в гневе сжал кулаки и, вперив в своего сопровождающего уничижительный взгляд, зло прошипел:

– Вы со всеми так поступаете, кто ищет Вашей защиты? Я слышал о Вас ужасные истории, но ни одна из них не идет в сравнение с тем, что Вы сделали сейчас...

По привычке потянувшись к ножнам, Санэйр не обнаружил их там, где они должны быть (на поясе, проще говоря) и гнев его возрос еще больше. Де Льен же, не обращая никакого внимания на принца, развернулся на каблуках и плавно, словно Лир перед нападением, направился к двери. Единственное, до чего он снизошел, это с холодным безразличием бросить:

– Под ноги себе посмотрите, Ваше Высочество.

В этот момент он распахнул дверь и сквозь проем хлынул поток ярко-желтого света. Столь резкая перемена освещения больно ударила по глазам и Санэйр был вынужден их закрыть. Единственное, что он успел различить - это смутные и какие-то неправильные силуэты, толпящиеся возле самого крыльца общинного дома. Когда резкая боль в глазах сошла, Санэйр осторожно открыл их, глядя в пол, дабы привыкнуть немного к освещению. Прямо у него под ногами лежала отрубленная голова, ничем не напоминавшая человеческую - челюсти, сильно выдвинутые вперед, кривые клыки натянувшие тонкие губы, глаза, налитые кровью и расположенные по бокам продолговатой головы, с непередаваемой ненавистью слепо смотрели во тьму.

Инстинктивно подавшись назад, Санэйр поднял взгляд от пола и сипло прошептал:

– Что это?

Теперь, когда глаза его привыкли к яркому свету факелов, он ясно различил тех, кто окружил общинный дом - твари с продолговатыми, похожими на волчьи, головами, медленно раскачивались из стороны в сторону. По тонкогубым ртам текла слюна, а когти едва ли не скребли по земле. Де Льен, выдохнув сквозь крепко сжатые зубы, ответил:

– Дети Истинного Бога этого мира - ашеры.

Глава десятая.

Блуждающие порталы.

Империя Ардейл. Южная Застава.

Когда солнце село, словно утонув в горячем море золотого песка Великой Пустыни, Лука Радж, с тяжелым вздохом, опустился на собственную постель. Разговор с Лазаром, в который так внезапно вмешался неизвестный, особой ясности в происходящее не внес. С того самого момента, как их разговор прервался, Лука обдумывал услышанное и пытался связать все воедино.