— Ты плачешь?

— Немного… Я так люблю тебя!..

— Я тоже люблю тебя, Дина.

— Я знаю. — Каждый раз когда он говорил это, она чувствовала, как заполняется очередная пустая клеточка в ее теле. Неудивительно, что она обожала его: ведь Рай исцелил ее от болезни, о существовании которой в себе она даже не подозревала.

— Ты само совершенство, — улыбнулся он. — Придешь сегодня на сеновал?

— Да, — сказала она. Вспомнив о причине, заставившей ее прервать прогулку, она сделала шаг назад. — У нас есть пустые картонные коробки?

— Думаю, несколько штук я смогу найти. А зачем они тебе?

Дина опустила глаза:

— Я…, я собираюсь разобраться в спальне отца. Он понимал, как ей это трудно, и не хотел, чтобы Дина страдала по какому бы то ни было поводу.

— Я могу помочь тебе?

Раньше ей не приходило в голову попросить Рая о помощи, но если он пойдет вместе с ней в отцовскую спальню, то ей будет намного легче. На ее глазах вновь заблестели слезы. Что бы ни случилось, Рай навсегда останется с ней, улавливая все оттенки ее настроения — плохого или хорошего, — протягивая ей руку помощи, когда она в этом будет нуждаться, — точно так же, как сейчас.

— Ты не можешь себе представить, как я буду благодарна тебе, — призналась она с комком в горле.

Он подошел ближе и обнял ее.

— Неужели ты не понимаешь, что ради тебя я готов сделать все что угодно?

Она прижалась к его теплой груди и, подняв голову, всмотрелась в его бездонные глаза, наполненные заботой и участием:

— Начинаю понимать…

Она услышала, как Рай глубоко вздохнул. Затем он обвил руками ее талию и произнес почти шепотом:

— Тебе не кажется, что нам самое время подумать о свадьбе?

Ее пульс участился. Она знала, что этот миг настанет, но полагала, что это произойдет «когда-нибудь». Для счастливой жизни с Раем ей не был необходим формальный брак, к тому же когда-то она подслушала его высказывания на этот счет и не собиралась оказывать на него давление. Тем более приятно было слышать эти слова!

— Самое время, — с воодушевлением подтвердила Дина.

Он еще крепче сжал ее в своих объятиях и заглянул в ее подернутые дымкой глаза:

— Опять собираешься плакать?

— Может быть. — Она неуверенно улыбнулась. Его вздох был красноречивее слов. Он с нежностью прошептал:

— Я счастлив, Дина.

— Я тоже, — прошептала она в ответ.

Улыбаясь и глядя на нее с любовью и пониманием, он взял ее за руку:

— Пойдем. Нужно найти коробки.

Усилием воли Дина заставила себя открыть дверь в спальню Саймона. Рай стоял у нее за спиной, в руках у него было несколько картонных коробок и упаковка объемных пластиковых пакетов для мусора. Шторы на окнах были задернуты, в комнате царил полумрак; в воздухе стоял спертый дух давно не проветриваемого помещения. Дина распахнула окна, и спальню залил солнечный свет.

Положив коробки и пакеты посередине комнаты, Рай осмотрелся по сторонам. На полу лежал потертый ковер, мебель старая. Здесь не было никаких излишеств, даже ни одной фотографии. Комната отшельника-аскета.

— Итак, с чего начнем? — спросил он.

— Займись платяным шкафом, а я разберу комод, ладно? — Ее горло словно сдавило тисками.

— Насколько я понял, ты собираешься лишнее выбросить?

— Отец никогда ничего не выбрасывал, поэтому, думаю, здесь масса ненужных вещей.

— Значит, что получше — в коробки, остальное — в пакеты для мусора?

Дина кивнула. Ей не хотелось видеть, как кто-то из окружающих будет носить одежду ее отца, поэтому она не могла представить, куда в конце концов отправятся вещи «получше». Во всяком случае, не в этот же округ. Возможно, она отошлет их в какую-нибудь благотворительную организацию. Темная, старая мебель тоже производила на нее гнетущее впечатление. Если она намерена жить на ранчо (а именно это она и планировала!), то придется заняться обновлением интерьера. Рай открыл дверцу шкафа и нахмурился:

— А как я отличу хорошие вещи от плохих?

— Положись на свой здравый смысл. Дина решительно приблизилась к высокому комоду и ощутила нервные спазмы в желудке. Она медленно выдвинула верхний ящик и с облегчением увидела там лишь нижнее белье и носки. Это в пакет для мусора. Постепенно она дошла до нижнего ящика, а когда выдвинула его, то просто замерла.

Рай вытянул шею, пытаясь увидеть, на что она смотрит:

— Что там, милая?

— Фотоальбом, — Дина осторожно вынула его из ящика. — Он принадлежал моей маме.
–