Рай вспомнил, что говорил Дине о намерении Саймона огородить одно из крупных пастбищ. Дина явно забыла об этом разговоре. Ладно. Она почти оглохла от горя, и удивительно, что этот эпизод вообще запечатлелся в ее памяти.

— Колючая проволока и столбы были заказаны для ограждения одного из полей, — сказал он.

— Что это за поле?

На стене за столом висела карта ранчо, нарисованная от руки. Судя по потертостям, ею пользовались очень часто. Поднявшись, Рай обошел стол и приблизился к ней. Повернувшись в кресле, Дина все же решила, что ей плохо видно, и, встав, тоже подошла к карте. Он показал на большой прямоугольный участок.

— Вот оно, это поле, — сказал он. Ее близость вызывала у него ощущения, которые он пытался игнорировать, но пульс у него участился. Он прокашлялся.

Дина несколько секунд изучала прямоугольник.

— Как по-вашему, ограждение необходимо?

— Саймон считал, что да. С тех пор как я работаю здесь, мы огородили, — он вновь показал на карту, обозначив три различных участка, — вот эти пастбища. При этом, правда, приходится чаще перегонять стада, но зато земле дается передышка и трава на ней начинает расти лучше. Саймон был отличным хозяином.

Дина внезапно осознала, как близко друг к другу они стоят, и сделала два шага назад. Рай это заметил. Значит, она так же чувствует близость мужского тела, как он — женского, и ей, как и ему, это не по душе. Чтоб еще больше отдалиться от нее, он вернулся на свой стул перед письменным столом.

Дина тоже села в кресло, взяла карандаш и повертела его в руках. Нахмурившись, она обдумывала ситуацию. Рай не мог представить, что именно стало причиной морщинок на ее лбу — он или ранчо, но подумал, что ей не стоит опасаться того, что он за ней приударит.

— Забудьте об изгороди. Пусть работники занимаются своими обычными делами, — вдруг резко сказала она.

Самолюбие Рая было сильно уязвлено. А он-то надеялся, что она размышляет над своими чувствами к нему…

— Ладно, — немного сдавленным голосом произнес он. — Вы ведь теперь начальник.

Он обомлел, увидев, как заблестели от слез ее глаза, и понял, что сделал ей больно. Однако разговаривать с Диной Колби было не так-то просто. Он не понимал ее. Она явно что-то скрывает, и ему ужасно хотелось узнать, что именно.

Он наклонился к ней с виноватым видом.

— Простите, если я сказал что-то не так, — мягко произнес он.

Дина носовым платком вытерла глаза:

— Вы здесь ни при чем. Вы же ничего не знаете…

— Не спорю. Но я умею хорошо слушать. Дина.

— Может, и так, но я не очень-то умею говорить. — А может, рассказать ему обо всем?

Нет, нельзя, как бы ни было заманчиво облегчить боль, разделив ее с другим… — Хм…, посмотрим, на чем мы остановились, — пробормотала она невнятно, отчаянно пытаясь взять себя в руки. Ее заплаканные глаза встретились с глазами Рая. — Вы с отцом регулярно совещались относительно работ на ранчо?

— Хотите, чтобы мы с вами проводили совещания?

— Думаю, это было бы разумно. А как вы считаете?

— Я не против. Мне прийти к вам завтра вечером?

— Думаю…, думаю, да… Рай поднялся.

— Я приду. Завтра вечером. Если не встретимся раньше. — Он вышел из кабинета, ощущая в груди невыносимое жжение. Он никогда не встречал более несчастного человека, чем Дина, и это было непостижимо. Да, она имеет право на траур, однако за последние пятнадцать минут он понял, что ее мучит какое-то более глубокое и болезненное чувство.

Может быть, пришло время задать несколько вопросов о семье Колби? Он не был любопытен и обычно избегал сплетен. Но здесь все было иначе. Если он намерен всерьез помочь Дине справиться с делами на ранчо, то должен узнать, что за тайну скрывают эти прекрасные заплаканные глаза.

Оставшись в одиночестве, Дина откинулась на спинку кресла и подавленно вздохнула. Она должна принять решение относительно ранчо: продать его, взяться за управление им самостоятельно или вернуться в Сиэтл, передав его в руки Рая.

Но почему же ей никак не удается привести свои мысли в порядок, черт побери, почему?…

На следующее утро Дина позвонила в Сиэтл, в «Медитек». Трубку взяла Гейл, жизнерадостно пропевшая:

— Доброе утро. Служба помощи на дому «Медитек». Говорит Гейл. Чем могу быть полезна?

— Привет, Гейл, это Дина.

— Дина! Ты вернулась?

— Нет, я по-прежнему в Вайоминге.

— Но…, твой график… То есть ты…