— Тебе не страшно все это делать? — наконец нарушил он тишину.

Сестра ответила, не оборачиваясь:

— Немного страшно, но в первый раз было страшное. Сейчас со мной рядом ты и это немного успокаивает. Тогда я была одна, мне постоянно казалось, что возле меня что-то есть и наблюдает за мной.

— Сейчас так не кажется?

— Я игнорирую это ощущение.

Потом они снова молчали. Пока Маргарет не прошептала, что пора.

Ник напрягся. Ему вдруг стало страшно, сомнения начали одолевать уверенность. Но уже поздно. Надо довести начатое до конца.

Маргарет зажгла зажигалкой все свечи по кругу, шепча про себя какие-то слова. Ник внимательно наблюдал за ее действиями. Свечи все горели.

— Закрой ноутбук. Нам не нужен лишний свет, — велела сестра.

Ник так и сделал. Он заметил, что окна плотно закрыты шторами так, что яркий свет полной луны не мог попасть в комнату.

Маргарет продолжала ритуал. Она зажгла в центре кола еще одну, на много больше остальных, свечу, которую Ник раньше не заметил. Она была черная. Она взяла ее в руку, во вторую взяла пучок трав и подожгла его огнем свечи. Как только травы задымились и загорелись, она бросила их в железную миску. Потом взяла другой пучок и проделала то самое. При этом она продолжала бормотать что-то себе под нос. Все это выглядело как-то зловеще, и у Ника по спине побежали мурашки. И это его младшая сестра.

Комната начала наполнятся разными запахами горелых трав, приятными и не очень. Ник надеялся, что ароматы не выйдут за пределы комнаты, а то родители подумают, что он курил, и не сигареты.

Наконец с травами было покончено. Маргарет подняла фотографию, но не Анны,…а его. Там было и фото Ника. Он открыл рот от удивления, он не знал, что должны быть и его вещи, Маргарет о них ничего не говорила. Хотя получить его фото, было самой простой задачей, их было полно в доме.

Девушка поднесла фотографию над черной свечой и та медленно, но уверенно загорелась. Когда пламя почти полностью охватило бумагу, она бросила ее в ту же миску к тлеющим травам. Воздух наполнился еще и ароматом горелой бумаги. Потом Маргарет взяла маленький сверток, развернула его. Там было еще два свертка поменьше. Она взяла один. Внутри достала, что-то маленькое, непонятное. Лишь когда она подняла над миской и бросила вниз на почти сгоревшую фотографию, Ник смог разглядеть при небольшом освещении, что это волосы, светлые и короткие, как у него.

— Как… — начал он говорить, но остановил себя. Любопытство подождет. Сестра говорила, что ее нельзя перебивать, и он не хотел все испортить. Он лишь надеялся, что она не вырывала их, когда он спал.

Потом пришла очередь фотографии Анны. Она так само ее сожгла, достала с другого свертка светлые, почти белые, длинные волосы и бросила их в общую кучу дыма и огня. Ник вытянул их из расчески Анны, когда та делала ему кофе. Волосы вспыхнули на миг и затрещали. В нос ударил запах паленых волос. Маргарет продолжала шептать, но уже громче. Ник все равно не мог понять ее слов, было такое чувство, что они на непонятном ему языке.

Следующие минуты Маргарет просто сидела и шептала слова однотонным голосом, пока последний кусочек бумаги не догорел и в миске все не затухло. Как только это случилось, все свечи в круге моментально вспыхнули ярче. Их язычки пламени вытянулись в высокие тонкие колоны. Казалось, они могли достать до потолка. Но они горели лишь секунду, а потом, как по команде, вместе все потухли. Ник вздрогнул, его сердце подскочило в груди и забилось сумасшедшим темпом.

В комнате была полная темнота.

Он услышал шорох со стороны Маргарет и напряг глаза. Но они еще не привыкли к темноте, и он ничего не мог разглядеть.

— Ну, вот и все, — прорезал тишину приглушенный голос сестры.

14.

Сегодня Анна проснулась с чувством легкости. Она уже давно не испытывала такого. Будто освободилась от чего-то. Лежа с закрытыми глазами, она глубоко дышала, и ни что не мешало, ни что не давило, как было раньше. Анна удивилась. Ей было очень хорошо.

Она вылезла с кровати и начала одеваться. Желания идти в школу не было, но надо. Она выбрала себе одежду, и не спеша оделась. Потом она села за свой туалетный столик и начала наносить макияж. Ее мысли летали где-то далеко, где нет ни школы, ни ответственности, ни проблем. Ей хотелось смеяться, радоваться и не волноваться ни о чем. Ей вдруг захотелось на вечеринку. На любую, лишь бы там было весело, можно было расслабиться, и много красивых парней. Она бы познакомилась с кем-то, и весь вечер танцевала и флиртовала с ним. Это было бы здорово.

Анна уже заканчивала макияж, когда ей на глаза попалась фотография, где изображены она с Ником. Все похолодело у нее внутри. Она смотрела на своего бывшего друга, а теперь парня… и ничего не чувствовала. Вся любовь, вся та преданность, что были вчера, что заполняли ее целиком, исчезли. Не было ничего. Была лишь пустота. Но эта пустота не тяготела, она давала легкость и чувство свободы.

— Что за фигня, — пробормотала она про себя.

Она ничего не понимала. Что с ней снова твориться? Почему она ничего не чувствует к Нику. Ведь вчера, ложась спать, она мечтала побыстрей проснутся и побежать в школу, чтоб увидеться с ним. Теперь всего этого не было.