– Ну, покажи, чему ты научилась.

Неуверенно я забрала у него лук, вложила стрелу, стараясь делать все, как нам рассказывали на уроках, бездумно натянула тетиву и отпустила, стрела упала к моим ногам. Брови Болотова метнулись вверх.

– И все?

– Мы учиться будем или подтрунивать?
– огрызнулась я.

– Ладно.
– Он бросил на меня оценивающий взгляд.
– Начнем с основного. Как ты стоишь?

– Как показывали.

– Нет, - он отрицательно покачал головой и быстро присел, я вздрогнула, когда его рука коснулась моей лодыжки.
– Шире ногу. Ну!

Я поставила ноги шире.

– Ступню по-другому поставь, перпендикулярно.

Я послушалась. Он положил свои руки на мои ноги, чуть подвинул правой одну и левой другую.

– Вот так, зафиксируй.

Зафиксируй? Черт, что именно... Я попыталась запомнить позу. Но фиксировались исключительно его прикосновения.

– Все?
– спросила я.

– Подожди, - задумчиво сказал он, и обе его руки заскользили вверх. Он поднимался вместе с ними, я почувствовала, как тело отзывается на прикосновения, ощущение, словно снизу вверх поднимается горячая волна. Можно было поразиться, как я не ощущала и не понимала этого раньше. С другой стороны, раньше он меня никогда так не касался. Его руки на мгновение задержались на бедрах, он стоял ко мне вплотную, руки скользнули, обвивая мое тело, и встретились на животе, на какое-то безумное мгновение мне показалось, что он меня хочет обнять. Но сухой, деловой голос развеял волшебство.

– Живот, сконцентрируйся, напряги его.

Он надавил на него руками.

– Ну же! Напряги свои легкие, сконцентрируйся на животе.

Я выполнила указание, хотя это оказалось не просто. Дыхание не хотело выравниваться и особенно, я не могла сконцентрироваться, когда он вот так вплотную стоит и технически меня обнимает, хотя практически это, конечно, не так. Не обнимает, всего лишь учит...- Хорошо, - его руки заскользили выше, снова расходясь в стороны.
– Голову выше.

Я подняла подбородок и, как он велел, уставилась вперед перед собой, на мишень, покачивающуюся вдалеке, стараясь сконцентрироваться на красном круге в середине, а не на его руках.

Его пальцы теперь скользили по моим предплечьям, достигли локтей, приподняли руки вверх, я подчинилась, словно кукла в руках кукловода. Вот он миновал запястья и накрыл мои ладони, сжимающие лук. Спиной я чувствовала его грудь, мы были настолько тесно прижаты друг к другу, что на мгновение мне показалось, что мы единое целое.

– А теперь возьми стрелу, - подсказал его голос, шепнув эти слова в самое ухо. Я, не удержавшись, вздрогнула и смутилась от этого. Взяла стрелу, его руки не покидали моих, каждое движение мы делали вместе. Он опять мною управлял. Вложив стрелу, мы подняли лук, каждая клеточка моего и его тела напряглась, натягивая тетиву до предела.

– Запомни...
– Его губы задели мое ухо, обдав его жаром.
– И отпускай...

Я даже не почувствовала, как это произошло. Стрела сорвалась и, полетев вперед, пронзила мишень, оказавшись в самом центре.

Я изумленно застыла, ощущение теплоты исчезло, мои руки теперь принадлежали только мне. Мужчина стоял рядом.

– Не так уж это и сложно, как видишь, - сказал он.
– Теперь сама.

Я взяла новую стрелу, сердце колотилось с бешено скоростью. Не торопясь, я вспоминала все по детально и повторила каждое движение. Стрела полетела вперед, но мимо мишени.

– Прекрасно, ты схватываешь на лету.

Заметил он, сложив руки на груди.

– Сосредоточься и целься.

Больше он не проронил ни слова до конца тренировки, а я так и не попала в мишень, за исключением первого, показательного, раза.

На улице уже стемнело, стало не просто прохладно, а по-настоящему холодно. Спасали лишь куртки, удерживающие тепло внутри. Кутаясь в одну из таких, я торопилась в здание. Я испуганно подпрыгнула на месте, когда от ствола дерева, на моем пути, отделилась тень и двинулась в моем направлении. Но это оказался всего лишь Игорь.