А тень наблюдалась. Причем она шевелилась и вообще жила своей полноценной жизнью, старательно копируя жизнь и движения напрочь отсутствующего здесь карлика. А может быть, и не копируя…

Поскольку тень жила тут в полной и кромешной темноте задолго до появления здесь леди Кай со своим светляком, свет которого, к слову сказать, нисколько ее не смутил, то бороться с ней огнем либо светом, даже самым ярким, было явно бессмысленно. Также трудно было представить себе замороженную до смерти тень, а поэтому, скорее всего, отпадал и холод. Гаситель тоже отпадал, ибо ничего более нелепого, чем кромсание куска темноты на стене мечом, пусть и зачарованным, представить было нельзя. Оставался посох.

Реакцию тени на знакомство с магией такого рода предсказать было сложно, и чтобы прояснить для себя этот вопрос, Осси потянула жезл с пояса.

«Я бы не стала», — подала голос Хода.

— Почему?

«Честно говоря, мне кажется, что ей до нас и дела-то нет. Я не уверена, что она вообще нас заметила. Во всяком случае ни ее поведение, ни магический фон не изменились. Попробуй просто тихо мимо пройти. Шарахнуть-то, по-любому, всегда успеешь».

— Успею ли?

«Успеешь, если будешь внимательна», — успокоила Хода.

Тень действительно не обращала на девушку ни малейшего внимания. Пока во всяком случае. Она продолжала как ни в чем не бывало заниматься своим, одной ей понятным делом, распластавшись на неровной, влажной стене подземного хода. Причем что она там делала, было абсолютно непонятно. Копошилась себе, а что и зачем — оставалось большим вопросом.

Взвесив все и решив все-таки положиться на совет Ходы, Осси тихо, бочком, по стеночке двинулась мимо, стараясь держаться от ненормальной тени как можно дальше. Жезл тем не менее не убирала и была готова в любой момент начать маленькую победоносную войну.

Шаг за шагом, она поравнялась с тенью, которая теперь была ровно напротив — на противоположной стене. Только руку протяни… Еще шаг, и Осси стала от нее удаляться.

Тень никак не реагировала. Даже, можно сказать, голову не повернула и ухом не повела. Хотя под капюшоном и не видно было… Еще через несколько шагов стало очевидно, что войны не будет и можно расслабиться. Но расслабилась леди Кай только когда повернула за угол, а совсем успокоилась и убрала жезл только после второго поворота.

Ну что ж, встретились и разошлись, и так бывает…

Совсем немного времени спустя тоннель закончился, приведя к самой обычной, самой простой двери, за которой начиналась лестница наверх.

Лестница была винтовая, огромная — конца ей, во всяком случае, видно не было, сколько Осси ни вглядывалась, — темная, ибо об освещении тут никто не позаботился, и совершенно идиотская.

Осси стояла на дне широкого, высоченного колодца, в стены которого были вколочены здоровенные плиты, обегающие стенки гигантской спиралью, скрывающейся где-то в вышине и в темноте. Все это сильно напоминало другой колодец, по которому Осси уже спускалась в начале своего пути. Только этот был в несколько раз поболее, да вместо узенького карниза его таки сподобились оснастить ступеньками. Не очень, правда, широкими и безо всякого ограждения, а поэтому подниматься по ним следовало осторожно, ибо всего в арде от стены начинался весьма скоростной и, что характерно, совершенно неуправляемый спуск вниз. И оставалось только надеяться, что архитектурные излишества в виде ступенек пришли на замену устройствам, регулярно выплевывающим в окружающее пространство огненные шары, а не в дополнение к ним. В любом случае предстоял увлекательный подъем наверх — эдакая проверка на выносливость и волю к победе.

Перехватив поудобнее все еще спящего Тяма, Осси подошла к первой ступеньке, лежащей просто на полу, и начала восхождение.

Два светляка парили в середине колодца, а Осси кружила вокруг них, наматывая и наматывая бесконечные круги. Высокоинтеллектуальное это занятие — брести вверх по винтовой лестнице, у которой, похоже, вообще нет конца. Да еще в сумерках и с Тямом на руках! Одно радовало — никаких огненных шаров в этом колодце не летало. И никаких других — тоже. Да и вообще обижать их здесь никто не собирался. Пока во всяком случае. С другой стороны, никогда ведь не поздно… Так что расслабляться Осси себе не позволяла, в глубине души, правда, все же лелея надежду, что на этот раз обойдется без фейерверков и салютов в ее честь.

Она шагала, как автомат, выкинув из головы все мысли и сосредоточившись только на том, чтобы держать дыхание. Самым трудным, особенно в начале восхождения, было удержаться от подсчета ступенек, потому как более тупого занятия не придумать, сколько ни старайся, а угнетает это страшно. Особенно когда числа становятся большими, а потом — очень большими.

Ноги потихонечку наливались свинцом, но пока еще переставлялись исправно, и невероятных усилий над собой делать не приходилось. Дно колодца давно уже скрылось в темноте, а конца этой лестнице все еще не было видно.

Хорошо хоть, все ступени были целы. Ничего не обваливалось, под ногами не крошилось и не шаталось. На века, что называется, строили. А поскольку заниматься акробатикой на такой высоте что-то не тянуло вовсе, то Осси была крайне благодарна неизвестным древним строителям, которые выполнили свою работу столь добросовестно, что и спустя столько лет творение их в ремонте не нуждалось.

«Хорошо идем», — заявила Хода, которой, по всей видимости, надоело молчать и захотелось общения.

— Кто идет, а кто просто так висит, — возразила Осси. — Бессмысленно.