Имперская машина была в десять раз больше машины ТЕРРЫ и мало чем отличалась от громоздкой пилотируемой модели, построенной Липнигом и Рундлем четверть века назад. Но Форчун подумал, что все равно было бы интересно найти возможность забраться внутрь и посмотреть, сколько изменений появилось у аппаратов Империи. Тот факт, что их машина времени не была уменьшена, вовсе не означал, что она не была усовершенствована. Империя могла намеренно сохранить их большими — возможно, чтобы на них можно было увезти больше добычи или перевезти больше грабителей.

Но с проникновением внутрь придется подождать. Сейчас было достаточно проследить маршрут огромной машины времени и затем — вернуться в тот момент, когда скиммер Империи появился над Мохенджо-Даро.

Форчун вел невидимую машину над древним городом, наблюдая за утренней жизнью его обитателей и их реакцией на висящий в небе скиммер, осматривал городские укрепления. Они выглядели жалко и не могли выдержать атаки варваров с севера. Форчун подрулил поближе к машине Империи и стал вместе с нею снижаться над цитаделью. Когда противник остановился и завис, то же сделал и невидимый агент ТЕРРЫ.

Форчун и Уэбли выслушали громкий ультиматум Империи от имени Индры, разнесшийся над Мохенджо-Даро, и потом скиммер исчез в небе.

– Умно, — отметил Форчун. — Мальчики Малика знают, что наши резиденты разбросаны почти по всей истории всех миров Федерации, и им немногое удается сделать так, чтобы мы не заметили. Но наши наблюдатели отмечают только то, что нарушает историю. Имперцы же выбрали дьявольский путь ограбления цивилизации без изменения ее истории!

– Как ты уже однажды высказался, — прокомментировал Уэбли, — мы стараемся перехитрить отнюдь не идиотов.

– Пол Таузиг сказал это первым. Малик не дурак — он окружил себя криминальными гениями.

– Это не наша ли девушка вон там внизу?

Уэбли выдвинул из своей протоплазмы глаз-телескоп и подтвердил догадку. Форчун подвел машину ближе к обнаженной, украшенной драгоценностями Луизе. Та торопилась к себе домой, чтобы позвать на помощь. Часы на контрольной панели показывали, что ее сообщение скоро будет в пути. Поскольку они немного могли узнать еще в невидимом положении, спецагент направил машину в тенистое, заросшее деревьями место вблизи глиняной городской стены и вошел в настоящее время. Уэбли изменил свой цвет и стал незаметен на смуглой от искусственной пигментации коже Форчуна, когда тот мягко открыл люк. Выйдя наружу, Форчун включил дистанционное управление на своем колчане со стрелами. Сверкающая машина времени растворилась в воздухе, исчезнув в темпоральной нише будущего. Агент вернул колчан на полагающееся ему место на спине и проворным шагом направился к дому резидента.

Убирая маленькую шкатулку связи на место, Луиза Литтл раздумывала, достаточно ли информации она послала на ТЕРРУ. Ситуация была опасной, но еще не безнадежной. Появление имперцев сначала встревожило ее, а затем разозлило — почему галактические преступники выбрали именно Мохенджо-Даро для своих делишек? Теперь Луиза поняла, какое чувство овладело ею больше других. Обида. Она и Ронел организовали прекрасно работающую резидентуру, собрали груды данных по цивилизации долины Инда, заполнив все пробелы в истории этих мест, существовавшие с того времени, когда Банерджи в 1922 году обнаружил Мохенджо-Даро, а Зимер и Макэлфреш много позже изучили библиотеку Самбары. Теперь, когда столько еще информации ждало свого часа, чтобы быть записанной и систематизированной, она уступит все другим. Она и Ронел больше не контролировали ситуацию — по правилам резиденты должны были подчиняться спецагентам, если те присылались в ответ на просьбу резидента о помощи. ТЕРРА существовала для того, чтобы охранять галактику от темпоральных вмешательств Империи, и это было единственной причиной, по которой Пол Таузиг послал ее сюда. Но Луиза все равно чувствовала себя обманутой, ограбленной, лишившейся в последний момент шанса доказать, что она может работать хорошим резидентом.

Кроме того, она заранее терпеть не могла Ганнибала Форчуна, но знала, что именно Форчун и его симбионт придут спасать ее. Черт, она не хотела быть спасенной!

В дверь ее комнаты раздался осторожный стук. Получив разрешение, служанка Шакунтала вошла.

– Моя госпожа, — сказала неулыбчивая девушка, — вас там хочет видеть незнакомый мужчина…

– Впусти его, — приказала Луиза, решив, что самым мудрым будет скрыть свою обиду и принять деловой вид.

– Слушаюсь, — поклонилась Шакунтала и отправилась вниз по лестнице.

Раздраженная Луиза поправила тяжелое ожерелье и в четырнадцатый раз за одно утро пожалела, что не родилась мужчиной, у нее имелось для этого достаточно причин. Если репутация Форчуна не преувеличена молвой, ей придется защищать не только свою резидентуру.

Она встала, когда специалист вошел в ее комнату. Последний раз Луиза видела Ганнибала Форчуна одетым по моде 2571 года. Но и тогда и теперь в одной расшитой бисером набедренной повязке он выглядел самодовольным щеголем. Даже почти незаметный симбионт на его плечах казался частью костюма. Уэбли прочитал ее мысль и ухмыльнулся.

– Ты не терял времени, — сказала она, намеренно опуская приветствие. — Насколько я понимаю, Империя пытается нажиться на вторжении Девадасы.

– Какого Девадасы? — решил немного поиздеваться над гордой девицей Ганнибал, улыбаясь и откровенно разглядывая ее с головы до пят, при этом приходя к выводу, что Таузиг идиот, раз посчитал Луизу не в его вкусе. Она удивленно посмотрела на него.

– Разве ТЕРРА не получила моего сообщения?

– Извини, я пошутил. Мы все получили. Луиза раздраженно фыркнула и отвернулась, глядя в окно.