Собеседник пожал плечами:

– Ну, я имею в виду, мы оба претендовали на этот период времени.

– У меня была довольно интересная жизнь в роли агента, — сухо ответил Форчун, напоминая себе, что он должен отложить свою неприязнь к этому человеку, по крайней мере, на время задания. Уэбли шепнул агенту на ухо, что согласен с ним.

– Ну, а теперь к делу, — сказал Форчун, при саживаясь на стул. — Согласно твоему сообщению, Сифакс объединился с Гасдрубалом. Как это случи лось?

– Я не знаю, но в данный момент они оба, по хоже, зажали Сципиона и его легионеров на кусоч ке земли в нескольких милях к востоку от Утики. — Резидент вытащил из-под стола большую карту и развернул ее. — Вот Утика — а вот здесь Сципион.

Я узнал об этом примерно неделю назад. Как только я проверил это сообщение — ты не поверишь, какие дикие слухи циркулируют в наших местах! — сразу сообщил на ТЕРРУ. Сообщение ушло сегодня, рано утром. А ваши ребята даром времени не теряют.

– Нас так жизнь научила. — Форчун изучал карту. — Осада Утики должна была кончиться ее падением через восемнадцать дней. Это должно было случиться почти два месяца назад. Почему ты тогда не доложил об отклонении?

– Дрейн, ты же знаешь, какая у нас связь.

– Но у тебя есть симбиотический партнер, что бы держать тебя в курсе событий, и ты узнавал о них первым. И, пожалуйста, зови меня Форчун.

– Другое имя умерло; я предпочитаю оставаться жи вым.

– Хорошо, — согласился резидент. — Аррик и я были тогда сильно заняты, копируя некоторые кни ги в местных библиотеках, которые не доживут до лучших времен. Жалко упускать такой материал. Большинство из них будет уничтожено, когда Рим сметет Карфаген с лица Земли.

– Этого не случится еще пятьдесят семь лет, если это вообще случится.

– Что ты имеешь в виду?

– Если Сципион не может взять Утику, что же он будет делать, когда Ганнибал вернется из Ита лии?

– Понятно. Вот задачка, да?

— Уэб, где Аррик?— мысленно спросил Форчун. Разговорный усик симбионта запульсировал в ухе партнера.

– Под плащом твоего собеседника — где же еще? Ванго, кстати, тебя боится.

— Почему?

– Не знаю. Это все, что я смог прозондировать. Аррик прекрасно его прикрыл.

– Сколько людей у Сципиона? — спросил Форчун резидента.

– Я думаю, около сорока тысяч. Может быть, пятьдесят.

– А у Гасдрубала? Ванго задумчиво поджал верхнюю губу. Было очевидно, что в этот момент он выслушивал подсказку Аррика.

– У него тридцать тысяч пехоты и около трех тысяч всадников.

– А слонов нет? Еще пауза для молчаливого суфлирования.

– Аррик говорит, что Гасдрубалу Гиско не по везло со слонами.

– Аррик?

– У меня не было возможностей толкаться средивоенных, — объяснил резидент и виновато улыбнулся.

– Хорошо, — сказал Форчун. — Но принимая во внимание изменение ситуации и учитывая армию Ганнибала, на стороне Карфагена мы имеем от семидесяти до восьмидесяти тысяч пеших солдат и как минимум еще десять тысяч конных нумидийцев.

– Тринадцать тысяч, — поправил Ванго.

– А Сципион? Какое пополнение он еще может получить от Рима?

– Я не знаю. Возможно, двадцать тысяч чело век, как говорят, но, возможно, не так много.

– А как Масинисса? Здесь Ванго побледнел.

– Другой союзник Сципиона, горячий молодой нумидийский принц, — напомнил Форчун. — Он племянник царя Сифакса.

Резидент молчал с минуту, прислушиваясь к голосу своего симбиотического партнера.

– Ходил слух около года назад, говорит Аррик, что Масинисса был убит в стычке с одним отрядом Сифакса.

Форчун резко расправил плечи и строго посмотрел на высокого мужчину.

– И ты не доложил об этом?

– Слухи, слухи, слухи, — развел руками Ван го. — Тут всякого наслушаешься. А что, собственно, ты так взволновался?

– Ванго, — Форчун старался говорить ровно, не повышая голоса, — этот молодой принц через пятьдесятсемь лет должен был стать ключевой фигурой в падении Карфагена. Моя лицензия на вмешательство дает мне много возможностей, но я не в состоянии оживить умершего.