— А с виду — трудная работа. Ну, ухаживать за Диланом.

Она открыла рот для ответа, но тут же закрыла его. Через некоторое время она сказала:

— Он… как это говорится? Требует уходов?

— Он точно требует уходов! — ответил я и мы оба рассмеялись. — А ты сколько уже работаешь на эту семью?

— Три месяца. До этого там работала моя подруга. Она меня пыталась отговорить от этой работы, но… — она пожала плечами. — Мне нужны деньги.

— Да уж я-то понимаю… — я посмотрел на край платформы, затем поднял глаза на нее. Мне хотелось узнать о ней побольше, но я не мог отогнать мысли от Дилане. Мне до сих пор было не по себе от воспоминания о том, как он держал голову Эмбер под водой. — А ты никогда не думала, что он может быть… опасным?

Я вспомнил дело, которые мы изучали в ходе курса по уголовному судопроизводству во время весеннего семестра — два семилетних мальчишки убили едва начавшего ходить карапуза. Мы обсуждали вопрос — следует ли наказывать этих пацанов так же сурово, как подростков или даже взрослых. Их адвокат заявил, что они были слишком молодыми, чтобы осознавать всю тяжесть своего поступка и поэтому их следует освободит, но суд не согласился с этими доводами. Они были осуждены на содержание под стражей в тюрьме для несовершеннолетних до достижения двадцати одного года. Некоторые из моих одногруппников посчитали такое наказание чрезмерно строгим.

Но не я. Я был уверен в том, что эти мальчишки были прирожденными убийцами. Они никогда не остановятся. Как только они выдут на свободы — они опять возьмутся за свое.

— Опасным? Нет, только не крошка Дилан, — затрясла головой Бритта, но в ее глазах я заметил неуверенность.

Стал слышен подъезжающий поезд, лучи его фар показались в темноте туннеля. Я повернулся к Бритте.

— Слушай, я тут подумал… ты бы не хотела как-нибудь встретиться? Кофе попить? Можно будет даже поговорить о чем-то, кроме Дилана.

Она широко улыбнулась мне:

— Да. Я бы очень этого хотела.

В течение двух дней после происшествия в бассейне Дилан вел себя очень хорошо и я даже начал думать, что, вполне возможно, я насчет него ошибся. Может быть, он не такой уж плохой мальчишка, а я просто погорячился.

Но тут произошел случай с фигурками из «Звёздных войн».

Вообще-то, детям не разрешалось приносить в лагерь свои игрушки, но я не придавал этому особого значения. Дилан вытащил фигурки из своего шкафчика во время игрового часа, Ребекка не заметила этого, а я ничего не сказал.

— Это — я! — сказал Дилан, показывая мне фигурку Анакина Скайуокера в одной руке. — А это — ты!

А я, получается, был Дартом Вэйдером.

Я хотел взять фигурку, но Дилан отвел руку.

— Не-а! — сказал он нарочито младенческим голосом. — Это — мо-е!

Он сел за один из столиков и начал передвигать фигурки по воображаемому космосу. Я не стал наблюдать за его игрой, а подошел к Эмбер, копошащейся в игрушечной кухне. Она угостила меня понарошным завтраком из блинчиков с мороженым.

— Объедение! — нахваливал я, орудуя вилкой.

И тут я услышал голос Дилана.

— Эдди! Эдди! — звал он меня.

Я посмотрел в его сторону, но вид мне загораживали стоящий перед игрушечным мольбертом Ройс, увлеченно малюющий что-то яркое и бесформенное, и Майкл, рисующий собачку точно такого же зеленого оттенка, как и его носки.

— Эдди! — позвал Дилан в третий раз и когда я увидел, что он сделал, я даже остолбенел.

Дилан построил из кубиков свою любимую фигуру — высокую колонну с длинной поперечной перекладиной наверху, только сегодня с перекладины что-то свисало. Мой пропавший шнурок. Дилан привязал один его конец в перекладине, а другой конец был завязан в петлю вокруг шеи игрушечного Дарта Вэйдера.

— Ты висишь на моей лисице! — сказал Дилан с улыбкой.

И тут я понял: виселица. Он не может выговорить слово «виселица». Наверное, он видел ее в Англии, в каком-нибудь средневековом замке или музее. И теперь вместо космического корабля или чего-то другого, что строят из кубиков нормальные дети, этот маленький засранец строит виселицы и угрожает мне.

Я метнулся к нему через комнату, отводя руку, и Дилан отшатнулся, как будто я собирался его ударить. Я не стал его бить. Вместо этого я снес кубики со стола и они рассыпались по полу. Пара кубиков перелетела через всю комнату и приземлилась у ног рисующего Ройса. Он уставился на меня, ничего не понимая. Ребекка резко обернулась и тоже уставилась на меня, но я проигнорировал ее и посмотрел Дилану прямо в глаза.

— Ты сломал мою лисицу! — сказал он. Его нижняя губа подрагивала.

— Да пошел ты в жопу со своей долбаной лисицей!

Я хотел сказать что-то еще, но тут к нам подбежала Ребекка, чуть не споткнувшись на одном из рассыпавшихся кубиков.

— Эдди, собирай свои вещи и убирайся отсюда!

И с этими ее словами я был уволен.

Спустившись в вестибюль, я зашел в туалет и поплескал себе на лицо холодной воды, а потом забежал в кабинку и попытался вырвать. Но у меня не получилось. Я был очень расстроен и разъярен. Я промотал в голове только что случившееся, пытаясь понять, что мне нужно было сдать по-другому, но мне было понятно, что все должно было кончиться именно так. Дилан все очень хорошо рассчитал.