— У меня на это просто нет времени, — заявила она, будто подслушав мысли Охотника, — До звонка не больше пары минут.

Семаргл лишь покачал головой. Эта девушка не переставала его удивлять. Снова и снова.

В эти минуты ни многоопытный Охотник, ни вампирша со сверхобостренной интуицией, не заметили ничего (и никого) подозрительного. А между тем, пара внимательных глаз цвета свежей крови пристально наблюдала за ними из тени. Бессмертный злорадно ухмыльнулся. Он ожидал увидеть восхитительный шлейф страха, который будет тянуться за девчонкой… Однако его не оказалась. Что ж, значит она еще большая дурочка, чем он считал, раз недооценивает истинный размах происходящего. Блондинка полагает себя всего лишь участницей игры — по сути, так оно и есть. Но он обладает возможностью устроить game over раньше положенного срока, просто смахнув лишние фишки с игрового поля. Это случится уже совсем скоро, если Голос не захочет растянуть удовольствие. Впрочем, вампир надеялся на его практичность… на самом деле ему уже давно не терпелось вонзить зубы в белоснежную шейку. То, что Голос часто меняет свои решения, он уже успел понять. Вчера, к примеру. Он удачно наткнулся на ту Охотницу (хотя, похоже, что она сама его искала), а Голос пришел к выводу, что ее тело, насаженное на меч, словно бабочка на булавку, гораздо сильнее испугает девчонку, чем бесполезная Натали. Мертвую вампиршу он без сожаления бросил у мусорных баков, где солнечные лучи вскоре должны были превратить ее в пепел.

К слову, это был еще один повод его благодарности к Голосу. С открытием в себе новых возможностей, вампир обнаружил резкую непереносимость любого яркого света. Однако Голос научил его обходить эту проблему и при надобности даже передвигаться при свете дня. Блондинка считает себя защищенной до наступления сумерек. Что ж, ее ждет неприятное открытие — если есть свет, значит, есть и тень А там, где есть тень — лежит его тропа.

Девушка вообще во многом ошибалась. Например, ни люди, ни Охотники не спасут ее в решающий момент. Он полностью контролирует ситуацию… А все, кто считают иначе — глупцы.

— Кстати, с твоей сестрой все будет нормально? — не то чтобы Долл особенно это волновало, просто вампирочка в кои-то веки решила проявить немного вежливости.

Сейчас они с Антоном стояли в школьном коридоре возле ее шкафчика. Была перемена, после которой Долл должна была отправиться на литературу, а Антон на историю. Семарглу не хотелось оставлять девушку без присмотра, но безжалостному расписанию не было до этого дела. То, что Долл вдруг завела речь о самочувствии Флай, сбило его с толку. Похоже, именно этого вампиресса и добивалась.

— Не знаю. Ей порядком досталось. Но когда мы уходили, она спала, как… — Антон запнулся, слово "убитая" так и повисло несказанным в воздухе.

Долл понимающе кивнула. Какой бы она ни была стервой, и как бы ни относилась к Охотнице — но не согласиться с тем, что Флай была очень дорога своему брату, она не могла. Ей было жаль Антона… впрочем, не настолько, чтобы прекратить его использовать в собственных целях. Хотя Долл предпочла, чтобы тут обошлось без Эос с ее острым язычком и не менее острым мечом, который при случае мог быть использован против самой вампирессы. В том, что Антон никогда на такое не пойдет, она была уверена. Этот парень определенно что-то испытывал к холодной белокурой красавице, а значит, она могла им вертеть по своему усмотрению. План изображать наивную несчастную девицу уже отпал. Во-первых, семарглу, кажется, нравится пытаться перевоспитать плохую вампирскую девчонку. Во-вторых, если она сейчас начнет наивно хлопать глазками и лепетать что-то невразумительно о своей жестокой судьбе, вряд ли кто-то поверит в такие резкие перемены. Особенно стервозная Охотница. Она бы быстро раскрыла глаза влюбленному братцу, поведись он на маскарад вампирессы. Долл уже успела прийти к выводу, что Флай была опасной соперницей, но не стоит отказываться от нее, как от союзницы. Красотка с черными волосами никогда не пойдет против брата, следовательно, пока Долл может контролировать Антона, она может контролировать их обоих. Главное, чтоб неожиданно проснувшаяся честность не заставила ее сболтнуть об этом…

Мобильник в кармане Охотника запищал, оповещая о новом сообщении.

— Кстати, вот и Флай проснулась, — сказал он, увидев имя отправителя.

"Эта тварь, что вчера сделала из меня канапе на шпажке, — не обычный вампир. Это имеет отношение к тому Злу, что я давно ощущала в этом чертовом городе. Позвони мне. И не говори блондинке!!!!".

— Что пишет?

Антон перевел взгляд с экрана на Долл, потом снова на экран. Наконец, он выдавил из себя вымученную улыбку и произнес.

— Проклинает нас за то, что ушли, не разбудив.

Лера усмехнулась.

— Почему-то я не удивлена. Ладно, мне пора. Увидимся через урок.

Семаргл лишь кивнул ей в ответ. Но, дождавшись, когда Долл скроется за поворотом коридора, направился не в кабинет истории, а на улицу, где неуверенными пальцами набрал номер сестры.

Она ответила после первого же гудка, как будто сидела у телефона все это время.

— Ты прочитал сообщение?

— Конечно. Прошу, скажи, что он не тот, о ком я думаю!

В трубке повисла тишина. Семаргл почти чувствовал, как на губах его сестры мелькнула горькая усмешка, исполненная не обычной бравады, а настоящей безысходности.

— Легенды, оказывается, говорят правду, Антон. Первый действительно существует…

Вытащив из сумочки перламутровый блеск Долл задумчиво провела мягкой кисточкой по губам. Она спокойно сидела на уроке, полностью игнорируя волну перешептываний о своей персоне — ну как же, взбалмошная экс-королева, наконец, удостоила челядь своим присутствием. Причем весь ее внешний вид, включая потрясающую одежду и гордо поднятую голову, ясно говорил о том, что блондинка намерена вернуть прежние позиции. Вообще-то, Долл это даже нравилось. Приятно после долгого перерыва вновь окунутся во всеобщее внимание, и не так уж важно, что его подпитывает — любовь или ненависть. Пока что школьная общественность находилось где-то между этих чувств. Но вампирочка знала, что их неопределенность не продлится долго — и либо она склонит большинство на свою сторону, либо все окончательно отвернутся от нее, предпочтя сбросить ледяную принцессу в воды Леты. Но этого Долл не допустит. И не столько, потому что жить не может без обожания однокашников (это как раз не так). Просто в случае ее провала Мирабель будет отплясывать победный танец, а торжество соперницы костью бы встало Долл поперек горла.

Сейчас ее смущало лишь то, что таинственное шестое чувство (которое девушка про себя именовала вампирской интуицией) заставило блондинку покинуть кабинет. Ну и ладно, пусть остальные вволю посплетничают о ее персоне. Так что она направилась в женский туалет, решив повертеться немного перед зеркалом. Эта процедура всегда обладала для Долл успокаивающим эффектом. Закончив приводить макияж в порядок, вампиресса не спешила возвращаться в класс и принялась поправлять выбившиеся из прически прядки.