Инженер возмущенно фыркнул, но потом взял себя в руки и понимающе улыбнулся:

— Время покажет, кто из нас был прав, — и не стал поддерживать дальнейший разговор.

Поскольку в дальнейший путь мы собирались отправиться только послезавтра вечером, время еще оставалось как на дежурство, так и на частные дела. Заинтересовавшись причиной, по которой бронтозавры предпочитают голые затопленные ветви кустарника надземным и облиственным, я нырнула, срезала голую ветку и, убедившись в ее съедобности, попробовала. Подкорка оказалась очень сладкой, хотя у надземных представителей этого вида растений подобного не наблюдалось. Ненадолго возник соблазн использовать ветки как сырье для добычи сахара, но другие дела не оставляли много времени, в результате чего я просто нарезала хорошую охапку прутьев на случай, если захочется пожевать. Их приятный вкус высоко оценили дети, с удовольствием посасывая или грызя очищенные от верхнего слоя коры побеги.

В лагере мы продолжали изображать активные поиски, но, честно говоря, мне плохо верилось, что прежний план принесет положительные результаты.

— Сейчас вор точно не высунется, — поделилась я своими сомнениями с Розой.

— Почему? — удивилась она.

— Элементарно, — я пожала плечами. — Всем ясно, что после принятого решения вор захочет забрать украденное и перенести его на свой плот. И если наш преступник не дурак, он ни за что это делать не будет.

— Ну, он же не знает, что у его схрона засада, — возразила Роза.

— Даже если не знает, — упрямо стояла на своем я. — Ведь вор может предположить, что его тайник найден. Пусть шанс небольшой, но все же не стоит рисковать жизнью ради каких-то вещей, тем более, не своих. Одно дело, если бы мы остались — тогда да, можно было бы выждать пару лет, пока все забудется и вот тогда… Нет, я бы на месте вора не пришла.

Собеседница заулыбалась.

— Знаешь, если бы вор рассуждал с твоей точки зрения, он бы никогда и вором-то стать не смог.

— Почему это? — не поняла я. — Осторожность вовсе не гарантирует законопослушность.

— Если такая осторожность, как у тебя, то гарантирует, — рассмеялась Роза. — Потому что: вдруг увидят, когда воровать будет, или потом поймают… Сама же сказала, что вещи, тем более чужие, не стоят того, чтобы рисковать из-за них жизнью.

— Ну, если так посмотреть, то, конечно, да, — вынужденно согласилась я.

— А наш вор — человек рисковый, уже просто потому, что пошел на преступление, зная, какая последует кара в том случае, если его найдут. Так что он обязательно появится у тайника. Тем более теперь, когда времени до отплытия не так много.

Роза не ошиблась. Вечером, на закате солнечного, но в разгар лунного дня, во время моего третьего дежурства, вор-таки пришел к тайнику. Если точнее — пришла. Темная оказалась права, а мы зря подозревали всех и вся. Преступление совершила бывшая жена Петра. Удивительно, до чего может довести человека жадность. Причем отнюдь не самого бедного. Нет, я могу понять, когда на преступление идут, например, ради куска хлеба, когда действительно выбор невелик, но в данном случае — нет. У Лизы ведь было все, Петр дал неплохие отступные, так зачем рисковать?

Несильный тычок в бок прервал мои размышления.

— Брать сейчас будем? — шепотом спросил сатанист.

Я кивнула.

Заметив нас, женщина, как ни странно, не пыталась бежать, а наоборот, приглашающе помахала рукой.

— Народ, смотрите, я пропавшие Петровские вещи нашла!

Лизина радость была настолько убедительной, что если бы я не видела своими глазами, как она направляется прямо к тайнику и уверенно разгребает листья, ее слова не вызвали бы никакого сомнения. По сравнению с Лизой, сатанисты, когда сообщали о находке, вели себя как преступники. Даже сейчас я на мгновение засомневалась. Но только на мгновение.

— Вещи нашли уже давно, — подойдя и крепко взяв женщину за руку, усмехнулся сатанист. — Так что оправдание не катит.

Поняв, что обман раскрылся, она рванулась, но мужчина резко заломил преступнице руку за спину одновременно подставив подножку, отчего она упала. Я держала женщину, пока он связывал ей руки, потом мы помогли ей подняться и повели в лагерь.

— Поскольку вор нашелся, мы не будем больше вмешиваться в расследование, — сообщил сатанист собравшимся дежурным. Артур кивнул.

— Ну что, вина, я так понимаю, доказана? — спросила Женя.

— Нет! — резко возразила Лиза. — Почему вы даже не пытаетесь выяснить причину?

— Причина не важна, в отличие от преступления, — холодно ответила Роза.

— Для вас, может, и не важна, но не для меня! — со слезами на глазах воскликнула женщина. — Петр изнасиловал меня и потом долго принуждал к сожительству, угрожая убить, если я откажусь или расскажу кому– нибудь.

Мы переглянулись и тяжело вздохнули. Если ее слова — правда, то расследование не приближается к концу, а только началось.