– А детектив этот?

– Он под контролем.

Ага, вот это интересно! Кис не удержался и высунул голову подальше: начался пересчет денег. Двое охранников несли небольшие коробки к дверям в коридор.

– Здесь не хватает пяти тысяч!
– неожиданно громко воскликнул первый.

– Все, как договорились!

– Мы договорились на восемьдесят, а здесь - семьдесят пять!
– гнул свое первый.

Второй вытащил мобильный. Набрал кнопки, послушал, ругнулся, снова набрал...

– Блин, связи нет! Жди, я выйду позвонить.

Он вернулся спустя три минуты: "Сейчас начальство приедет".

Первый решил ему не уступать и пошел звонить в свою очередь.

"Пусть между собой выясняют, правильно?" - подытожил он, вернувшись, и уселся на ящики.

Алексей подобрался к Майе. Она, тихо забившись в угол, смотрела на него вопросительно. Он приблизил губы к ее ушку и прошептал: "Не волнуйся, они в цене не сошлись, сейчас боссы приедут разбираться".

Губы его не сразу оторвались от маленького ушка...

Этот голос он узнал моментально, его нельзя было не узнать, этот раскатистый баритон с модуляциями! Майя в немом изумлении устремила глаза на детектива, он приложил палец к губам. Снова выбрался к проему и осторожно высунул голову.

Так и есть! Лазарь собственной персоной, причесанный, прилизанный, в темно-синем костюме с нахальным, красным в синий горошек, галстуком, теперь он играл роль солидного человека, голос уверенный, барственный. У дверей стало на одного телохранителя больше.

Второй начал что-то сбивчиво объяснять ему, но Лазарь остановил его царственным жестом: "Это я не с тобой буду выяснять, педрила!"

Майя тихо прыснула со смеху: братец Кузя, видимо, не подозревал, что о том, кто здесь "педрила" известно на всю Москву?

Лазарь нервничал, картинно выбрасывал руку, смотрел на часы. Партнер все не ехал.

"Shit*", - выругался он.
– Он что себе позволяет?

Еще через пять минут он извлек мобильный и стал набирать номер. Все прошло по прежнему сценарию: в помещении склада связи не было. Его подручный принялся объяснять, что нужно выйти, как минимум, в зрительный зал, там ловит...

– Зачем такие сложности?
– пророкотал Лазарь.
– Вот же нормальный телефон!

Он выкинул руку в сторону будочки крупно зашагал в том же направлении.

Кис мгновенно принял решение. Он силой запихнул Майю под стол, приставил поплотнее стул и вышел навстречу ее кузену.

– Ба, какие люди!
– прогремел Лазарь, раскрывая ему навстречу руки. Решили посетить меня в сей обители печальной? Похвальное желание, господин сыщик, похвальное!

Он любезно взял Алексея под руку и, развернувшись, пошел с ним обратно к ящикам.

– А где же сестричка моя?
– задушевно поинтересовался Лазарь. Неужто вас бросила одного? Какая нехорошая девочка. Я всегда пенял ей на ветреность!

Он сделал короткий жест в сторону охраны, и двое направились в сторону будочки.

Алексей понял, что игра проиграна.

***

Они сидели на ящиках, за спинами все пятеро охранников. Кузя, облокотившись на стойку с костюмами, крутил свою травяную самокрутку и смотрел на них своими коровьими глазами печально и задумчиво.

– Да, девочка...
– наконец, произнес он.
– Ты не оставила мне выбора, сестренка. А ведь я тебя предупредил! А ведь я тебе и суке этой легавой сказал: cherchez* в другом направлении! Что ж, дети не всегда слушаются, это можно понять... Но их за это наказывают!

– Лазорик...
– Голос Майи предательски дрожал.
– Лазарь, неужели ты решишься меня...

– Ну, ты же решилась за мной шпионить, сестренка? Ты же сунула свой носик в мои дела? А этого я никому позволить не могу, даже тебе! Ты меня вынудила, - да-да, сама вынудила, бог свидетель, я не хотел!
– он рубанул воздух, - принять крайние меры! И я их должен принять. Что весьма прискорбно...

– Ты... Ты же нас не убьешь?

– А что же ты хочешь, девочка? В таких делах свидетелей не оставляют. Носик твой любопытный да язычок твой бабский, болтливый, - разве такое можно оставить на воле? А уж про сыщика этого и не говорю, - выпусти его, так он даст стрекоча прямо на Петровку, не знаешь, что ли, породу эту ментовскую? Эх, голубки, не оставили вы мне выбора. Не люблю я это дело, я-то человек мирный. Но, согласитесь, вы сами напросились, роднули...

Он пальцем подозвал к себе троих охранников и что-то очень тихо стал объяснять. Те кивнули в ответ и вернулись на место.