Все комнаты – как нежилые.

Да люди есть ли здесь живые?..

И вдруг он главный видит зал,

Где пол сверкает, как кристалл...

Вот здесь – посередине зала -

Кровать волшебная стояла.

Ее четыре колеса,

Все – вот какие чудеса!
–

Из настоящего рубина!..

Необычайная картина!..

Но пол, что выложил Клингсор

Дарами всех на свете гор,

Великолепным малахитом,

Гранатом, яшмой, хризолитом,

Любое диво затмевал!..

Клингсор недаром затевал

Свершить немыслимое чудо:

Собрать в свой замок отовсюду

Богатства всех краев земли!..

Тех, что вблизи и что вдали!..

...Был до кровати шаг – не боле.

Но пол – что ледяное поле.

Чуть только по полу пройдешь,

Как поскользнешься, упадешь...

Наш друг, проникнуть в зал пытаясь,

Едва не падая, шатаясь,

До цели чуть ли не добрел!..

Но трюк волшебник изобрел:

Кровать отъехала в сторонку!

Герой Гаван за ней вдогонку!

А та – проворно – от него!..

Вот что такое – волшебство!..

Гаван решил: "Пусть это – чудо,

Но бегать я за ним не буду!.."

Присел, пригнулся он и – прыг!
–

Он – на кровати! В тот же миг,

Как он блаженно распластался,

Необычайный гром раздался.

Пред этим грохотом слаба

Была архангела труба.

Все грохотало, все гремело!..

Хоть действовал Гаван умело

И на кровать бесстрашно лег,

Он все равно уснуть не мог.

А гром ревел, а гром ярился...

Тогда Гаван щитом укрылся...

И сжалился над ним творец,

Внезапно положив конец

Своей спасительною дланью

Немыслимому грохотанью...

...Но тут из пятисот пращей

(Губительнее нет вещей!)

В Гавана камни полетели.

Герой наш, сидя на постели,

Наверно, помер бы на ней,

Попав под этот град камней,

Но мы-то ведь не забываем,

Что щит-то был непробиваем,

И камни, что пращи метали,

О щит ударясь, отлетали...

Но вот запас камней иссяк...

И тотчас – тоже не пустяк!
–

В сопровожденье странных звуков

Из страшных, смертоносных луков

Посыпались вдруг тучи стрел.

Щит не поддался! Уцелел!

Гавана стрелы не задели!..

...Наверно, мы бы поседели,

Попав в подобный переплет!..

А вот Гаван на все плюет!..

Да... Мы, прости нас, правый боже,

Мы на Гавана не похожи:

Чуть что – нас страх в дугу согнул

А тот и глазом не моргнул!..

...Но вдруг здоровый мужичина

(Лицо – ужасная личина),

Обросший рыбьей чешуей,

Вошел с дубиною большой.

Нет, не с большою, а с громадной

Вид у него был кровожадный.

Не дай Бог никому из нас

С таким вот встретиться хоть раз.

Но тешит нас соображенье:

Детина-то без снаряженья,

А рыцарь со щитом своим

Пока что был неуязвим.

Лишь увидал мужик Гавана,

Отвисла челюсть у мужлана.

Орет, проклятый, пасть раскрыв:

«Того не может быть! Он жив!»

«Боюсь, ты раньше околеешь!..»

"Ничем его не одолеешь,

А только влипнешь сам в беду!

Себе дороже! Я пойду!.."

...И вдруг донесся до Гавана

Неясный грохот барабана...

Нет, барабанов двадцать штук

Тревожный издавали звук.

И в зал огромный лев ворвался.

Он бешен был: проголодался

И человечины алкал.

Клингсор его поднатаскал!

К ремням щита он лапу тянет

(А барабаны барабанят),

Щит без надежного ремня -

Почти как всадник без коня!..

Но у Гавана был недаром

С собою меч!.. Одним ударом

Он зверю лапу отрубил.

Лев не взревел! Он протрубил

Крик дикой, небывалой боли!..

Но, повинуясь божьей воле,

Герой Гаван решает в грудь

Льву свой булатный меч воткнуть.

И мертвым лев свалился на пол...

Он лишь немного поцарапал

Героя... Но Гаван устал