– Кес ке се?
– спросил один из полицейских. Что происходит, то есть.

– Же парль англэ, - выдавил я пополам с кровью. Одновременно я пытался отдышаться и хохотал.
– Же суи американ, мон жандарм.

Смех Хоука перешел почти в истерику.

– Какого черта, что здесь происходит?
– не понял полицейский.

– Мы только что завоевали первое место и золотые медали в уличной потасовке, - сквозь смех простонал Хоук.

Это было самое остроумное, что я когда-либо слышал, или мне так показалось в тот момент. И мы оба истерически хохотали, пока нас грузили в полицейскую машину и везли в больницу.

Глава 29

Мне наложили гипс на предплечье. Вправили нос, после чего меня отмыли и оставили в больнице, а рядом уложили Хоука. Нас не арестовали, но всю ночь у дверей нашей палаты дежурил полицейский. Теперь моя рука невыносимо болела, и мне сделали укол. Весь остаток дня и ночь я проспал. Когда же проснулся, рядом со мной оказался представитель полицейского управления Канады. Хоук уже сидел на кровати и читал "Монреаль стар". Он потягивал сок из большой пластиковой чашки через соломинку, которая торчала в уголке рта. Опухоль вокруг глаза немного спала, и он кое-что им видел. Но вот губу у него разнесло, я заметил наложенные швы.

– Моя фамилия Морган, - сообщил мне представитель полиции и показал свой значок.
– Мы бы хотели услышать от вас, что произошло.

Хоук с трудом сказал:

– Пауль мертв. Кэти застрелила его из его же винтовки, когда он собирался смыться.

– Смыться?
– переспросил я.

Хоук подтвердил:

– Да.

– Где она сейчас?

– Она сейчас находится у нас, - ответил капитан Морган.

– А Закари?
– спросил я.

– Он жив, - пояснил Морган.
– Мы его разыскивали. Он значится в наших досье.

– Кто бы сомневался, - отозвался я. Попытался пошевелиться в кровати. Все болело. Я был весь - сплошная боль. Мою левую руку от запястья до локтя охватывал гипс. Рука под ним горела. Поперек носа была нашлепка, которая закрывала ноздри.

– Вообще-то, когда открылись игры, мы подняли все досье известных террористов. Закари нам хорошо знаком. Его разыскивают в нескольких странах. Какие у вас с ним дела?

– Мы пытались предотвратить убийство золотых медалистов. Его готовили он и Пауль.

Морган был человеком средних лет, сильным на вид, с густыми светлыми волосами и такими же усами. Его подбородок несколько выдавался вперед, из-за чего губы прятались под усами. Он носил пенсне. В наши дни это большая редкость. Директор начальной школы, где я когда-то учился, носил такое же пенсне.

– Мы это уже выяснили при допросе свидетелей и из показаний Кэти. Как оказалось, это ее не настоящее имя.

– Я догадывался. Настоящего я не знаю.

Морган посмотрел на Хоука:

– А вы?

Хоук промычал:

– Не знаю.

Морган снова взглянул на меня.

– Итак, ружье с оптическим прицелом, метка на стене - это все вещественные доказательства. Мы понимаем, каков был их план. Но нас больше интересует, откуда вам стало известно о месте и времени террористического акта? На поле боя было обнаружено довольно много оружия.

Кажется, каждый из вас готовился к этому мероприятию. Револьвер "смит-и-вессон" тридцать восьмого калибра, он принадлежит вам, мистер Спенсер. У вас есть на него разрешение. Там же обнаружен обрез - оружие, запрещенное в Канаде, на которое, к тому же, нет разрешения, но кобура от которого обнаружена у вашего приятеля.

Хоук посмотрел на потолок и пожал плечами. Я промолчал.

– Другое оружие, - продолжал Морган, - несомненно принадлежало Паулю и Закари.

– Да, - тут же отозвался я.

– Нечего ходить вокруг да около, - осадил меня Морган.
– Вы ведь не туристы. Спенсер, я уже все про вас выяснил. В вашем бумажнике я обнаружил карточку частного детектива. Мы позвонили в Бостон и навели о вас справки. Этот джентльмен, - он кивнул в сторону Хоука, - известен под именем Хоук. Бостонская полиция сообщила, что человек с таким именем часто помогает вам в работе. Нам дали его описание, назвав при этом костоломом. Так что Закари брали не туристы, это точно. Давайте, рассказывайте. Я хочу услышать все от вас самих.

– Я хочу сделать звонок, - сообщил я.

– Спенсер, это не полицейский сериал, - заметил Морган.

Однако я настаивал:

– Я хочу позвонить своему заказчику. Он имеет право сохранить анонимность, и я должен испросить у него разрешения на то, чтобы нарушить ее. Если я вообще захочу что-либо рассказать вам.

Морган кивнул головой в сторону телефона на прикроватной тумбочке. Я позвонил Кэроллу. Он был на месте. У меня появилось такое чувство, что он вообще никогда не уходит со службы. Всегда на страже интересов Диксона.