Слова Майка повисли в воздухе - прозвучали как-то неубедительно. Дочь ссутулилась над тарелкой, кривясь так, словно ее кормят блевотиной. Маленькие глазки жены горели боевым азартом, как перед большим походом за покупками.

– Нет, правда, я с детства об этом мечтал. Сколько тут у вас львов? Они считанные?

Паф почесал седеющий бобрик волос. Из темноты снова донесся рык, уже тише, заполошно хохотнула гиена.

– У нас тут приличная стая - голов двенадцать, может, четырнадцать. И еще несколько самцов-одиночек.

– А здоровенные есть, с настоящими гривами? Я такого хочу.
– Бендер взглянул на жену.
– Представляешь, чучело в полный рост? Чтоб на задних лапах стояло, а? Поставлю в приемной, в Беверли-хиллс, а?
– И закончил на шутливой ноте.
– Если, конечно, секретарша не перетрусит.

Вид у Николь был вполне довольный, у Пафа тоже, но дочку мирный исход не устраивал. Она презрительно фыркнула, и взрослые разом обернулись к ней.

– Значит, пристрелишь несчастного льва, который никому ничего плохого не сделал? И что ты этим докажешь?

Паф переглянулся с Майком, как бы говоря: "Ну что за милый ребенок".

Жасмина-Фиалка-Роза отпихнула тарелку с недоеденным салатом. Ее черные волосы свисали на лоб сальными кудряшками. Салат она, собственно, не ела, а сепарировала: собрала отдельно помидоры, отдельно зелень, отдельно горошек, отдельно бобы.

– Вот Стинг, Брижит Бардо и "Нью кидс" говорят, что заведеньица вроде этого - концлагеря для животных, - прошипела она.
– А вы вроде гитлеров! В Париже - это во Франции - будет целый концерт, чтобы зверей спасти, ясно?

– Да ладно тебе, - оборвала ее Николь, поджав сочные губки.
– Одним львом больше, одним меньше. Идея Майка - просто шик. Входят клиенты в офис, а там лев в прыжке. Классная символика.

Майк не понял - серьезно она говорит или опять ехидничает.

– Слушай, Жасмина, - начал он, одновременно топнув ногой, ухватив себя за мочку уха и взмахнув вилкой.

– Не Жасмина, а Жасмина-Фиалка-Роза, - мстительно поправила его дочка.

Бендер знал, что она ненавидит свое имя - изобретение чокнутой мамаши, которая имела обыкновение на закате общаться с призраками, а Майка считала реинкарнацией Джона Д. Рокфеллера. Желая отыграться на папочке за все им содеянные и помысленные прегрешения, девчонка требовала, чтобы он называл ее только полным именем. Всегда.

– Ну хорошо. Жасмина-Фиалка-Роза, послушай-ка, что я тебе скажу. В двенадцать лет можно воспринимать всерьез всю эту хипповую лабуду про окружающую среду, но когда повзрослеешь, поймешь, что охота - один из основных человеческих инстинктов, это вроде как потребность...

– ...в питье и питании, - подхватил Паф, щеголяя псевдоитонским произношением.

– Понятненько!
– завопила Жасмина, вскакивая на ноги. Глаза - как две мутные дырки, уголки рта дергаются.
– А также в срании, пердении и е..нии!

Она бросилась вон из увешанной охотничьими трофеями столовой, громко топая, и на прощание оглушительно хлопнула дверью.

За столом воцарилось молчание. Паф посмотрел на Николь, та закинула руки за голову - потянулась, а заодно продемонстрировала бюст и целомудренную белизну выбритых подмышек.

– Очаровательная малышка, - обронил Паф с явным сарказмом в голосе.

– Это уж точно, - подхватила Николь, и стало ясно, что они - союзники.

В этот момент в столовую вошел туземец, принес поднос с бифштексами из газели и жареными побегами маиса. Паф доверительно понизил голос и сообщил Бендеру:

– Итак, Майк, утром нас ждут зебры. Тебе они понравятся.
– Водянистые глаза охотника смотрели на Бендера в упор.
– А потом...
– Тут туземец шмякнул об стол поднос с ошметками сочащегося кровью мяса.
– Готовься к встрече со львом.

Нельзя сказать, чтобы торговец недвижимостью драпанул - Бернарду приходилось видеть трусов куда как похуже, - но был близок к тому, и даже весьма. А может, собирался в обморок бухнуться. Так или иначе, ситуация вышла препаршивая. В такие минуты Бернард мысленно проклинал и Африку, чтоб ей провалиться, и львов, и охотничьи заповедники, и торговлю недвижимостью.

На льва они набрели в старой миндальной роще. Деревья там были безлистные, мертвые, голые, как оленьи рога - выстроились ровными шеренгами до самого горизонта, а земля под ними вся в сломанных сучьях.

– Близко не подходить, - предупредил Паф, но Бендер хотел стрелять наверняка и допрыгался-таки. Застрял по колено в палых ветках и мусоре - ни туда, ни сюда, - плечи трясутся, винтовка ходуном ходит, а лев несется прямо на него, да с такой лютой яростью, что Паф и тот опешил. За четырнадцать лет существования "Африканского сафари" ничего подобного не видывал. Бернард предпочитал не вмешиваться во взаимоотношения клиента с дичью - потом обид не оберешься, - но в данном случае миссис Бендер и впрямь чуть не стала безутешной вдовой. Можно себе представить, что последовало бы дальше: стоимость страховки клиентов взмыла бы в облака, а еще судебное разбирательство... В общем, момент был не из приятных.