В черно-желтой патрульной машине, что шла на восток по шоссе Саут-Дикси, полицейский, сидевший рядом с водителем, вдруг повернулся к своему напарнику.

– Послушай, сержант, - оглядываясь назад, сказал он, - не этот ли фургон с мясом кто-то пытался вызвать по радио несколько минут назад?

Сержант посмотрел в боковое зеркало.

– Если это он, то что-то уж очень быстро гонит.

– Давай остановим, а?

Сержант ответил не сразу. Пока дежурство шло без происшествий, но они подъезжали как раз к тому месту, где разрешен поворот патрульным машинам и каретам "скорой помощи".

– Давай.

Включив "мигалку", сержант перебрался в левый ряд, тормознул, завизжав шинами по асфальту, развернулся и помчался в обратном направлении.

Обогнав несколько машин, он пристроился позади огромного десятиколесного рефрижератора и начал определять его скорость.

– Так я и думал, - проворчал он.
– Вот сукин сын, прет как одержимый! Ну-ка, давай выясним, в чем дело...

Второй полицейский, взяв мегафон, поднес его ко рту.

– Полиция!
– размеренно и четко произнес он.
– Посмотрите в зеркало, уменьшите скорость, подайте в сторону и остановитесь!

Тотчас загорелись красные тормозные огни рефрижератора. Замигал сигнал поворота, фургон стал прижиматься к обочине, быстро гася скорость.

Обе машины остановились. Полицейские, отстегнув привязные ремни, надели свои соломенные шляпы и вылезли на испещренное пятнами нефти шоссе.

Гинзел уже опустил стекло в окне, когда сержант не спеша подошел к кабине.

– Что случилось, сержант?
– спросил он.

– Заглуши мотор и предъяви права.

Гинзел вытер вспотевшие ладони о белый комбинезон, вынул из кармана документ и вручил его сержанту.

– Все в порядке, - сказал сержант, проверив права.
– А теперь, может, объяснишь мне, почему ты превысил скорость на целых десять миль, а?

Гинзел ткнул кулаком в рулевое колесо.

– Так я и знал!
– повернулся он к Энджело.
– Показатель скорости снова врет!

Сержант покачал головой, словно досадуя на то, что Гинзел не сумел придумать отговорки поумнее.

– А что с вашим радио? Тоже в неисправности, а?

Гинзел бросил на него озадаченный взгляд, нагнулся и покрутил ручку приемника. Внезапно в кабину ворвался шум голосов. "У тебя что, зуб на меня?" - мучительно громко допытывался кто-то. "Еще какой!" - послышался ответ. "Что представляет собой ваш десять-двадцать тире один-восемь?"

Гинзел выключил звук и, бросив недобрый взгляд на Энджело, снова повернулся к сержанту. Рядом уже стоял патрульный, он с фонариком в руках обошел фургон, осмотрев кузов и шины.

– Все в порядке?
– спросил его сержант.

Патрульный кивнул.

– Проверить сцепление?

Сержант начал что-то говорить, но слова его утонули в грохоте проходившей мимо бензиновой цистерны. Он повернулся к Гинзелу и, как только шум стих, сказал.

– На этот раз я не стану тебя штрафовать. Но только потому, что мы слышали, как ваш диспетчер велел вам вернуться на склад.

– На склад? Почему? Что случилось?

– Твоя мать заболела.

На лице Гинзела - весьма кстати - появилось испуганное выражение.

– О господи!
– взъерошив рукой волосы, простонал он.

– Где ваш склад?

– Возле Ориндж-Боул...

– Ладно, разрешаю тебе развернуться там, где разворачивается "скорая помощь".
– Сержант показал на разрыв в осевой линии в четверти мили от них.
– Понятно? Поезжай туда и жди меня. Не очень-то расстраивайся, приятель, - добавил он, в то время как его напарник уже зашагал к патрульной машине.
– И помни, заботясь о безопасности на шоссе, ты заботишься о собственной жизни.

Сержант отошел от кабины и, как только на шоссе появился просвет, дал фургону знак трогаться.

Когда фургон двинулся с места, трое сидевших в прицепе спрятали свои кольты сорок пятого калибра в кобуру.

Мигали красные предупредительные огни, и кресло, действие которого они проверили минут десять назад, снова стояло наготове. Только теперь в нем сидела Клэр Теннант.

– Отстегните ремни, - приказал своим помощникам Дюкасс.
– На сегодня бал отменяется.

17

Фицпатрик пообещал ди Сузе, что позвонит, как только узнает что-нибудь новое. Поэтому, приняв душ и приготовив себе чашку кофе, он позвонил и пересказал все, что сообщил ему Липпенкотт четыре часа назад.

Ди Суза обиделся.

– Но я уверен, что это была мисс Теннант!
– настаивал он.
– На ней был брючный костюм, какие сейчас в моде, а на голове - завязанная сзади пестрая косынка... Что же касается утверждения этой Пирс, будто они несли картонные коробки - придумает же!
– то это полная чепуха. Это были чемоданы. И не серые, а коричневые. Одинаковые коричневые чемоданы с ремнями... Может, что другое у меня и начинает сдавать, - добавил он, - но на зрение я пока не жалуюсь!

Фицпатрик пришел в редакцию как раз перед совещанием по тематике, которое начиналось в 10.30. Поскольку до разгара осенней рекламной шумихи еще оставалось несколько недель, завтрашняя газета не должна быть толстой, страницы ее в основном займут статьи, посвященные проблемам садоводства, темам, интересующим женщин, и телевизионным программам на уик-энд.