– Все будет хорошо, кузина, - шептал он.
– Я не дам вас в обиду! Гай освободит вашего отца. Ведь теперь, когда вы вне досягаемости этого мерзавца, принц, ничем не рискуя, может дать согласие на вашу с ним помолвку. Успокойтесь, прошу вас!

Когда слезы девушки иссякли, она высвободилась из объятий Аруты и села на краешек единственного стула, стоявшего у откидного стола. Арута опустился на узкую койку.

Шмыгнув носом, Анита прошептала:

– Простите меня! Я не должна была поддаваться слабости, но... но мне так одиноко.
– Подбородок ее дрогнул, в глазах снова заблестели слезы, но на сей раз ей удалось взять себя в руки. Она слабо улыбнулась и высморкалась в крошечный носовой платок.
– Простите...

Внезапно Арута весело усмехнулся и с жаром заговорил:

– Вы - необыкновенная девушка, Анита! Вы храбрее и сдержаннее большинства мужчин, которых я знаю. Что уж говорить о женщинах! Ведь вы росли без горя и забот, вас все любили и баловали, и вот за короткий срок на вашу долю выпало столько тяжких испытаний. Вы упрекаете себя за эту минуту слабости, а ведь многие на вашем месте все эти дни только и делали бы, что рыдали и сетовали, отравляя жизнь окружающим!

Анита благодарно улыбнулась.

– Спасибо, кузен, за ваши добрые слова. Если бы вы знали, как мне лестно слышать эту похвалу из уст такого бесстрашного человека! Ведь Мартин рассказал мне об осаде Крайди и о вашем геройстве.

Арута покраснел от смущения и отвел взгляд в сторону.

– Он вечно все приукрашивает.
– Мартин вовсе не заслуживал подобного упрека и, осознавая это, Арута покраснел еще гуще и поспешил сменить тему.
– Вам будет хорошо у нас в Крайди, Анита! Моя сестра Каролина - гостеприимная хозяйка. Вы с ней наверняка подружитесь. А с Гаем мы разделаемся! Он получит по заслугам, вот увидите.

Анита вздохнула и заставила себя улыбнуться.

– Спасибо, Арута! Мне теперь гораздо спокойнее и лучше! Я вернусь к себе и немного отдохну. Я буду представлять себе принцессу Каролину и ваш замок.

Проводив Аниту в ее каюту, принц вышел на палубу. Амос стоял на мостике возле рулевого. Арута поднялся к нему, и капитан кивком указал ему на горизонт.

– Видите? Вы его видите, принц?

Арута вгляделся туда, куда указывал Амос. В предзакатной мгле он разглядел едва выдававшуюся над линией горизонта верхушку мачты и край белого паруса.

– Редберн?

– Он самый, - кивнул Амос и сплюнул через транец.

В течение всего следующего дня принц почти безотлучно стоял на мостике, наблюдая за тем, как нагонявший их корабль увеличивался в размерах. Теперь стали отчетливо видны все его три мачты, на одной из которых реяло черное знамя Гая де Бас-Тайры, и белоснежные паруса.

– Это "Королевский Грифон", - сказал Амос, - и к вечеру он нас нагонит.

– Что мы можем сделать?

– Ничего. Проклятье! Если б мы взяли курс на восток, они упустили бы нас из виду в темноте, а так мы будем у них как на ладони, когда их уже не станет видно с борта нашего "Змея"!

Когда солнце превратилось в большой красный шар, медленно скользивший за горизонт, "Королевский Грифон" находился уже в какой-нибудь тысяче ярдов от них.

– Благодарение богам, - пробурчал Амос, - что они не решатся палить по нашему "Змею" из бортовых самострелов, ведь у нас на борту ее высочество!

Расстояние между судами сократилось до восьмисот ярдов, затем до шестисот. Арута уже мог разглядеть фигурки матросов на грот-мачте, черневшие на фоне парусов, которые закатное солнце окрасило в багровые тона.

Когда "Морской Змей" отделяли от "Грифона" не более пятисот ярдов, сверху раздался пронзительный крик впередсмотрящего:

– Туман!

– Где?!
– встрепенулся Амос.

– К юго-западу. В миле от нас или чуть больше.

– Боги!
– крикнул Амос.
– Это вы посылаете нам спасение!

Амос приказал рулевому взять курс на юго-запад, спустился на палубу и бросился к корме. Арута и Мартин помчались за ним следом. Прислонившись к борту, принц в сумерках разглядел очертания "Королевского Грифона". Маневр "Змея" сократил расстояние между судами почти вдвое.

– Мартин, ты видишь их рулевого?- спросил Амос. Охотник прищурился.

– Вижу, хотя и не очень ясно.

– Постарайся заставить его отойти от руля.

Мартин кивнул, снял с плеча лук, с которым он никогда не расставался, и достал из колчана стрелу. Пущенная его меткой рукой, она вонзилась в транец в нескольких дюймах от головы рулевого.

С палубы "Змея" им было видно, как рулевой "Грифона" пригнулся и выпустил руль. Беевой корабль тотчас же отнесло вправо, и он стал отставать от "Змея".