Вадик посмотрел на часы. С момента их входа в мою квартиру прошло совсем немного.

– Семь минут. Пока по времени укладываемся, машина у подъезда.

Через две минуты мы сидели внутри «девятки». Автомобиль был выкрашен масляной краской в серо-зеленый цвет, явно от руки и малярной кистью третьего сорта. На этой краске в три слоя, видимо, и держалась вся машина. На заднем сиденье расположились я с ногой и Виталик, смотрящий и на меня, и на мое колено с легким ужасом. Второй бравый парень и Вадя уселись впереди.

После прочтения кучи детективов, просмотров боевиков и триллеров похищение показалось мне несколько пресноватым. Угроз и побоев не было, насиловать тоже никто не собирался.

Стемнело, по дорогам ездили грязные машины, разбрызгивая мокрый снег.

Выгрузились мы часа через два в районе Коровинского шоссе. Впереди – Вадим с моей клюкой, за ним – второй охранник с двумя сумками, сзади – Виталик и я у него на руках. Протопали на третий этаж.

Квартира типичной хрущевской планировки не вызвала у меня ностальгии. Скорее, наоборот, я поразилась, как это мы с мамой смогли прожить в такой конуре впритирку и не возненавидеть друг друга.

Расположились все в проходной комнате.

Обставлена квартира была по-нищенски банально, до обидных спазмов в горле за нашу российскую непритязательность. На том же месте, что и у нас, и у большинства соседей, стоят диван впритык к столу, телевизор и кресло с журнальным столиком. В маленькой комнате высокий трехстворчатый шкаф и кровать с ковром над нею.

На столе скучали тарелки с остатками завтрака и пепельница с горой бычков. Балконная дверь приоткрыта, и оттуда тянуло холодом. На подоконнике сохли цветы – герань, фиалки и пара загнувшихся кактусов. Меня Виталик сгрузил на диван, рядом с диваном поставили сумки с вещами.

Первым делом я пристроила ногу и проверила «башню» на колене, после чего накрыла ноги пледом.

Вадим смотрел на мои манипуляции с видом дрессировщика, наблюдающего, как его щенок прихорашивается после купания в пруду. Надо подпортить ему настроение:

– Вадим, где Славик? Я думала, у вас крепкая криминальная связка и вы вместе с женщинами воюете.

Достав из кармана пачку моих денег, Вадим отслюнявил верхнюю купюру и, передав ее Виталику, пробурчал:

– Славка около брата в больнице вместе с ментами сидит, контролирует. Жрать хочу, а свои денежки дома забыл. Мы, Насть, твои тратить будем.

Мне осталось только пожать плечами.

Виталика сразу услали в магазин. Второй охранник, обтекаемо огромный, копошился на четырехметровой кухне, пытался соскрести с тарелок присохшую еду. Наивные, они, верно, думали, что привезенная Анастасия Николаевна будет тут драить тарелки и жарить-парить.

– Вадим, хватит курить, уже в горле першит. Объясни мне мои перспективы. Что вам всем от меня и Леши надо?

– Деньги, Настя, деньги, – нежно произнес Вадим.

– Деньги! Суетню и озлобленность рождают большие материальные ценности, потому что пробуждают самые страшные человеческие качества – черную зависть и иллюзию безнаказанности за грехи. – Такую сентенцию выдала я. Ни разу не запнувшись.

Вадим уронил пепел мимо пепельницы:

– Сама додумалась?

– Сама. По танцам скакать не было возможности, приходилось проводить время или в кроватях снизошедших до меня однокурсников, или за философской книгой. – Я поправила плед на ногах. – Второе случалось гораздо чаще.

– Короче, Насть, дело такое. – Смяв пустую сигаретную пачку, Вадик рассмотрел на просвет одну из купюр, что я забрала из дома. – Типографию Леха твой организовал под руководством покойной Кати.

– Валюту печатали?

– Изо всех сил и в больших объемах. – Вадик изобразил руками «большие объемы». – А для этого много чего надо. Полиграфия высшего качества, платы купюр, особая бумага, фольга, нитки, специальные краски, оборудование. Доставить все в одно место, наладить процесс и не засветиться… это высокий класс, это дорогого стоит.

– А сбыт?

– Сбыт такого уровня фальшивок трудности не представляет. Они, по сути, не фальшивые. Эти деньги в любом банке менять можно – от настоящих отличит только экспертиза.

– Это я уже слышала. Тогда в чем же их фальшивость, зачем их так страстно пытаются уничтожить?

– Насть, ты вроде бы девочка с высшим образованием, должна знать, – с сожалением посмотрел на меня Вадик. – Государство выпускает определенное количество денежной массы, в соответствии со своими ресурсами и валовым национальным доходом. Если массу денег уменьшить – происходит дефицит наличных денег. Если денежную массу увеличивать, не обеспечивая напечатанные купюры ростом дохода страны, то получается чисто инфляция. Даже для Европы это опасно…