Хильда прильнула ухом к двери и прислушалась. Звуки музыки заполнили каюту невыносимым грохотом. В груди словно метроном стучало сердце.

Наконец до её слуха донеслось позвякивание бокалов: слуга катил по коридору тележку. Непривычному к темноте глазу трудно было разглядеть труп Карла Ричмонда.

В дверь постучали.

Хильда на цыпочках прошла в ванную и вернулась с расческой в руках.

– Нет, Карл, я предпочитаю голубой. Мне всегда казалось, что он мне идет. В старое доброе время...
– заговорила она, стараясь перекричать музыку и шум воды.

Открыв дверь, она закрыла спиной кровать, улыбнулась и втащила тележку в каюту.

– Завтрак, Карл. Заканчивай, а я накрою стол.

Жестом она отпустила слугу, но тот явно не спешил уходить.

– Открыть шторы, мадам?

– Не стоит беспокоиться. Как только мы будем готовы, сразу же поднимемся на палубу. Нью-Йорк уже виден?

– На самом горизонте. Мистеру Ричмонду нужна моя помощь?

– Если ты будешь нужен, я позвоню. Сообщишь нам, когда яхта войдет в залив.

Слуга поклонился, но Хильда уже захлопнула дверь перед его носом.

Потом прислонилась к двери и постаралась взять себя в руки. Включила свет - и перед ней предстала все та же каюта с трупом мужа в постели. Закрыла в ванной воду, после некоторых колебаний оставила включенным радиоприемник и выскользнула в коридор. Хильда заперла каюту на ключ и вернулась к себе, чтобы переодеться перед встречей с Антоном Корфом в салоне.

Тот уже ждал её. Его безупречная элегантность могла произвести впечатление на кого угодно, ей это было хорошо известно. Секретарь лениво перелистывал страницы какого-то журнала, рядом стоял бокал виски.

Выразительным взглядом Антон дал понять, чтобы она была настороже, затем с нарочитым безразличием подошел к окну, убедился в отсутствии посторонних и только тогда присел к столу.

– Все нормально?

Хильде хотелось кое-что объяснить, но Корф жестом дал понять всю бесполезность обсуждения деталей.

– Улыбайтесь, дорогая. В любую секунду сюда может кто-то войти. Наша беседа должна казаться беззаботной. Если вы будете сидеть с таким лицом, этому никто не поверит.

– Что будем делать?

– Ничего. Я уже все продумал. Нужно вести себя так, словно Карл Ричмонд жив. Это единственно возможное решение.

Хильда с трудом сглотнула слюну и недоверчиво взглянула на него.

– Сегодня мы прибываем в Нью-Йорк. Все знают, что поведение вашего мужа непредсказуемо, к тому же Карл мизантроп, и очень устал. Он сойдет на берег, но сегодня не захочет никого видеть. Такое бывало не раз. Завтра завещание будет официально зарегистрировано, а у него по некоему совпадению произойдет сердечный приступ, которого он не переживет. Я знаю несколько врачей, которые за солидный гонорар без лишних вопросов подпишут свидетельство о смерти. Тогда вы станете одной из самых богатых вдов в мире, а вашему отцу - то есть мне - незачем будет беспокоиться о старости.

Хильда непонимающе уставилась на него.

– Улыбайтесь, моя дорогая и скажите, что вы об этом думаете.

– Вы же сами говорили, что нам не удастся сойти на берег незамеченными...
– наконец смогла выдавить она, - там будут газетчики, фотографы, толпы зевак. Как же тогда мы с трупом покинем борт яхты?

– Не теряйте присутствия духа. Я уже говорил вам, что мы прибудем в Нью-Йорк поздним вечером. Портовые власти поднимутся на борт и укажут место стоянки. Здесь не будет проблем, поскольку обычно их принимаю я сам. На якорь мы встанем только когда стемнеет. С другой стороны, ваш муж прикован к инвалидной коляске, это наша козырная карта. Он будет в ней, шляпа надвинута до самых бровей, очки. Его нью-йоркская машина устроена так, что в неё можно сесть, не вылезая из коляски. А как только вы доберетесь домой, он будет безвылазно сидеть в своей комнате и откажется - разумеется, через вас - принимать кого бы то ни было.

– Но люди потянулся к нему...

– Ну, это зависит от вас, моя дорогая; его следует оградить от всех посягательств. Со слугой у вас все прошло гладко. Действуйте в том же духе, а уж дома можно держаться от любопытных глаз подальше.

– Вы должны остаться со мной. Мне одной с этим не справиться.

– Чтобы держать вас за ручку и поддерживать боевой дух, я полагаю? Поверьте, у меня и без того хватит забот с врачом и адвокатом.

– Но слуги могут что-то заподозрить.

– Это зависит от вас. Он уже не раз запирался дома, и не забывайте, что его прибытие привлечет внимание многих. Мне понадобится ваша помощь. Довольно неприятно, но другого выхода нет.

– Что там еще?

– Нам нужно будет его одеть и усадить в кресло.

– Можете на меня не рассчитывать.

– Ошибаетесь, дорогая. У нас слишком мало времени. Тело скоро окоченеет, тогда нам даже сдвинуть его не удастся. Возвращайтесь в каюту, а я найду пару веревок и последую за вами.

– Зачем?

– Ну, очень неприятно, если он вывалится из коляски во время высадки на берег.

Хильду от этой мысли передернуло, но она больше не возражала.

Неприятное занятие заняло уйму времени, а для неё стала просто кошмарным сном. По странной иронии судьбы по радио передавали последний хит Фрэнки Лейна, а труп и в самом деле стал коченеть.