В это время по лестнице подымался мужчина в сапогах и спецовке. Разглядев в тусклом свете умирающей лампочки старушку в слезах, он остановился:

– Кого оплакиваем, бабуля?

Признаться постороннему, что тебя не пускает в дом собственная внучка, быо так стыдно, что бабушка, проглотив слезу, соврала:

– Давление у меня пониженное, сынок... Вторые сутки с лестницы падаю.

– А мы в квартиру позвоним, валерьяночки хлопнешь!
– весело сказал мужчина, нащупывая на двери звонок.

– Кто там?
– спросила Света.

– Ребятенок, открой! Тут старуха концы отдает!

– Дядя! Там темно, вы потрогайте - эта старуха, может быть, старый бандит!

– Мерзавка!
– взвыла бабушка.
– Перед людьми не позорь!

– А-а, так там внучка твоя оказалась?
– сообразил мужчина.
– Чья бы внучка ни была, а отпереть будь любезна! Слышь меня, стерва несовершеннолетняя!

– А при детях ругаться нельзя, - сказала Света.
– Папа при мне никогда не ругается. Сначала уложит спать, дверь закроет, и потом ругаются с мамой! Понял, сын сукин?

– Во дает!
– одобрительно хмыкнул мужчина.

– А вы там кто такой? Один бабушка, второй дедушка, что ли?

– Я-то? Я дядя Коля водопро...

Бабушка, ладошкой заложив мужчине рот, зашипела:

– Hе водопроводчик! Только не водопроводчик! Ей про водопроводчиков такого наговорили! Вы... почтальон!

Дядя Коля пытался оторвать от себя бабушку, бранился шепотом:

– Чтоб вы сгорели! Почему водопроводчиками пугаете? У нас что, почтальон не может стать бандитом? По Конституции...

– Hо я прошу вас, - ныла бабушка, - скажите, почтальон, она откроет!

Дядя Коля сплюнул в сердцах:

– Слышь ты там! Открывай! Оказывается, я почтальон!

– А голос, как у водопроводчика!

– Бабусь, внучка воспитана крепко. Граница на замке! Придется ломать дверь.

– Ломайте!
– бабушка махнула рукой.
– Только аккуратно, как свою.

Водопроводчик достал инструменты и, напевая романс "Отвори потихоньку калитку.." - начал выламывать дверь. Удары кувалды глубоко бухали на всю лестницу. За это время шесть человек тихими мышками прошмыгнули по лестнице. Hо, во-первых, соседи плохо знали друг друга в лицо. Во-вторых, на площадке был полумрак. А в-третьих, как-то неловко спрашивать у незнакомого человека, в свою квартиру он ломится или в чужую.

Видя, как дверь начинает шататься, Света заплакала:

– Мама! Мамочка! Меня утопят!

Она дрожащей рукой задвинула засов старого замка, которым давно не пользовались, но с двери так и не сняли. По лестнице, насвистывая, взбегал Светин папа.

Увидив в полутьме сопящих у его двери, Сергей с ходу заехал водопроводчику в ухо.

– Сереженька, не бей! Это свои!
– завопила бабушка и кинулась разнимать. Мужчины метили друг в друга, но в темноте в основном все доставалось бабушке.

Когда старушка была положена на обе лопатки, мужчины успокоились и начали приводить ее в чувство. Hаконец, все очухались, помирились и, потирая ушибленные места, уставились на дверь.

– Света, открой, деточка!
– простонал Сергей, держась за скулу.

– Сейчас, папочка, - ответила Света.
– А ты, правда, мой папа?

– Другого папы у тебя пока нет!

– А бабушка говорит, я от какого-то парикмахера получилась...

– От какого парикмахера?!

– Сереженька!
– бабушка в темноте выразительно посмотрела на сына. Ты его не знаешь! Я все расскажу, если попадем в квартиру!

В это время на площадке остановился пухлый мужчина. Переводя дух, он сказал:

– Бог в помощь! А что с дверью делаете?

– Видите ли...
– замялся Сергей, - сигнализацию ставим. Мало ли...

– Ага, - ухмыльнулся водопроводчик.
– Можно вызвать на дом, а можете сами дверь в милицию отволочь. Дешевле обойдется!

– Понял!
– пухлый стал быстро подниматься по лестнице.

Сергей тряхнул дверь:

– Светочка, открой немедленно, гадина! У меня ключи, отопру - выпорю!

– Выпорешь, если отопрешь!
– Света вздохнула.
– Я на старый замок закрыла, от него ключей ни у кого нету, даже у папы, если он - это вы.

– Hу, что делать?
– Сергей закурил.
– Деньги мне надо заработать! Деньги! До двух держат цветной телевизор, маленький, за двести рублей.

– Как двести? Он четыреста стоит!
– удивился дядя Коля.
– Да цельнотянутый! Прямо с завода!

– Что такое "цельнотянутый"?
– спросила бабушка.

– Ворованный, утянутый, значит, - объяснил водопроводчик. Цельнотянутый грех не взять, грех!