— Да нет же! Помнишь, Таир говорил, что не хочет перерубать канал?!. — тут меня прошиб пот, прямо-таки выстрелил на лице. — А сегодня — дед-вонючка! Помнишь, орал — не рвется да не рвется!

Вася молчал. Лицо было каменное — почище, чем у Баширина...

— Вася! Это — не тот ли часом канал, которым нереал связан со своим автором, то есть создателем?..

— Иди в задницу... — совершенно неуставно выразился следователь угрозыска, но меня уже несло, и на сей раз я был на верном пути!

— Потом — твое прошлое до того, как ты сюда переехал. Если ты где-то учился — почему к тебе ни разу не закатились однокурсники?

— Закатились, — буркнул он.

Мы познакомились в турпоходе, примерно десять лет назад, и он тогда уже трудился в своем угрозыске, и был точно такой же — средний. Среднего роста и комплекции, средней рыжеватости. Средней приятности в обхождении.

Но кому же понадобилось выдумывать его такого?

Если я прав — а я, конечно, неправ, ведь если я прав — это катастрофа для Васьки, но хочется отшлифовать фантазию до совершенства, — то кто-то, придумав Ваську, сочинил ему и биографию. Ровную такую биографию, благополучную и красивую — одни его подвиги в походах чего стоят! И ведь с него одного никогда не срывало течением сапог! У него одного не промокали спички, документы, обратные билеты, запасные носки и прочие уязвимые детали. Что бы сие означало? Какой резон создавать нереала без конкретного задания? Или в назначенный час Вася стряхнет с себя всю эту шелуху, выпрямится в полный рост и пойдет крушить направо и налево?

Очевидно, мы с ним думали одно и то же, только я искал доводы в пользу версии “Васька — нереал”, а он искал контрдоводы.

— А если я — эта самая сущность, этот самый микролептонный кластер, то какого хрена Астралон не догадался? — спросил Васька. — Он же все-таки маг!

— Понимаешь... Не маг он. Он просто много читал про магию и запомнил кучу всякой дряни, — объяснил я то, что он сам знал не хуже меня. — Маг-теоретик! Вот Таир — этот действительно...

— Да? — тут я понял, .что Васька перестал сопротивляться. Очевидно, он знал про себя что-то такое, о чем нам, грешным, не докладывал. И пот опять прошиб меня. Даже при стычке с магами не было так страшно... Он походил из угла в угол, помял рукой физиономию — и вдруг его осенило вопросом!

— Послушай, Игореш! hо если я — нереал, то кто меня придумал?

— Тебя?.. — эту самую мысль только что раскручивал и я!

— Рассуждая логически, каждый выпускает такого двойника, в который вкладывает все несбывшиеся мечты и несостоявшиеся убийства... — он как-то удивительно горестно фыркнул. — Двойника-мстителя! Вот нереал, винегрет ходячий... Так он — ты вспомни! — высок, могуч, насчёт баб — о-го-го! Прям тебе Шварценеггер в натуре, блин! А я? Кто мог мечтать о такой морде? И о таких жалких ножонках?

Васька малость кривоног. В походах, когда дело доходило до снимания штанов и щеголяния в плавках, шуточки у ребят были простенькие. Про меня из года в год говорили — хорошего человека должно быть много. Или интересовались, как насчет зеркальной болезни. Про Ваську раз и навсегда было сказано: Бог посмотрел на его ноги и придумал колесо.

М-да, кто бы мог мечтать об этой простенькой рожице, об этих рыжеватых волосишках? О внешности, с которой можно затеряться не только в толпе, но, наверно, в пустыне Сахара?..

— Васька, тебя придумал Джеймс Бонд! Мы полчаса отрабатывали версию иностранной разведки и пришли к выводу: при том бардаке, который теперь творится в стране, вовсе нет нужды изображать неприметность и втираться в высшие сферы. Пойди на здешний базар, попытайся купить более трех литров спирта — и через полчаса тебе предложат один из тех самых “ядерных чемоданчиков”, которые, по сенсационному сообщению генерала Лебедя, исчезли из России в неизвестном направлении. Весит такой чемоданчик около тридцати кило, а как грохнет — сто тысяч человек воспарят...

Вернее, отрабатывал я, Васька больше молчал и слушал. Слушал и вглядывался...

— Ты чего это? — спросил я. Сделалось тревожно.

— Ничего... — с легкой гнусавинкой соврал он. — Мыслишка одна...

— Ну?

— А ведь нереал — не я, а ты...

— Я?!

Он кивнул. Научиться бы мне так строго и определенно кивать!

— Ну и что же во мне нереального?

— Все. Люди так себя не ведут.

Да-а... Приехали...

Васька был прав. Вся моя нелепая жизнь свидетельствовала — придуман кем-то спьяну. Или же нашелся специалист, который умеет выпускать из человека все то, что ему не требуется, материализуя и отправляя куда подальше, чтобы назад не вернулось.

Вот кто-то и избавился единым махом от всей своей придури!

— Я — нереал! — с этим воплем я вскочил и изобразил руками то, что старшеклассники на дискотеке, как бы пытаясь нокаутировать потолок. — Я — нереал! Вяжите меня, православные, я — нереал!..

И шлепнулся обратно, потому что Васька резко толкнул меня в грудь.

— Вот теперь все ясно! — в полном восторге заговорил я. — Только нереал может влюбиться в собственную ученицу, изнасиловать ее стихами Федерико Гарсиа Лорки, вылететь из школы в три шеи, связаться с шестью газетами и двумя журналами сразу, а в довершение всего принять участие в охоте на нереала! Васька, я понял методику этого дела! Маг делит человека пополам! Оставляет ему все нормальные человеческие качества, а из всего остального лепит нереала!