Шрифт:
Широким шагом Юрков прошелся по КП – большой комнате с покрытыми деревянными панелями стенами и таким же потолком, и остановился перед вытянувшимся по стойки «смирно» офицером.
Начальник узла связи стоял перед разбушевавшимся полковником даже не на вытяжку – на цыпочках. Собрав в пучок ягодицы, он уже третий раз пытался вставить хоть слово в яростную тираду командира. Если бы это ему удалось, связист сказал бы, в том, что третий час ни с «Файзабадом –3», ни с «Файзабадом-4» нет связи, его вины нет. Видимо, у ребят или испортилась радиостанция или сели аккумуляторы.
Он не догадывался, насколько был близок к истине. В ожидании боя майор Давлятов успел забыть о своем купании в ледяной воде во время переправы. Но об этом не забыла его портативная «моторолла», оказавшаяся в промокшем насквозь кармане.
Но Юркову было не до объяснений капитана-связиста.
Три часа нет связи с группой. Три часа! За это время могло черт знает что произойти. И, наверняка, уже произошло: с выносного поста «Сунг» Снесарев доложил, что на переправе напротив брошенного кишлака был слышен активный огневой контакт. Длился он двадцать две минуты. С кем могли «духи» так долго воевать? К гадалке не ходи: с группой Давлятова.
Вот и сейчас над Пянджем противник навесил фонарей. Наверняка, трупы собирает…
– Ты еще здесь?! – остановился Юрков перед продолжавшим тянуться капитаном, – Бегом на узел! Делай, что хочешь, но чтобы связь была!!!
Когда за связистом закрылась дверь, подполковник ожесточенно выругался. В этой ругани звучала растерянность, которую он не хотел демонстрировать подчиненным. Юрков не мог понять, почему срывалась тщательно подготовленная операция, на которую командование возлагало большие надежды.
Заарканить самого Нурулло… Полковник сначала даже не поверил, когда ему доложили об этой операции, подготовленной разведками трех союзнических стран: России, Таджикистана и Узбекистана. И теперь, когда она вышла на финишную прямую, все летит псу под хвост?!
В дверь постучали.
– Да! – нетерпеливо выкрикнул Юрков, надеясь услышать хоть какую-то благую весть за эти суматошные сутки.
В кабинет начальника оперативной группы вошел старший лейтенант с окладистой бородой. Полковник вскинул подбородок:
– А, контрразведка пожаловала! Чем порадуешь?
– Товарищ полковник, – бородач, не спрашивая разрешения, сел на свободный стул рядом с Юрковым, – вычислили «духовского» информатора, из-за которого операция оказалась под ударом.
– Все-таки информатор?! – полковник поморщился и потянулся за сигаретой, – Кто он?
– Не наш, – успокоительно кинул особист, – Утечка произошла в штабе у узбеков. Это радист, собака, что держал связь с группой «Файзабада» на первом этапе операции. Купился на баксы, сволочь. Два года на «духов» работал, старость себе обеспечивал. Хорошо еще, что поздно этим уродам об операции сообщил. А то и Нурулло не удалось взять. Однако маршрут отхода он сдал…
– Узбек?
– Русский, капитан. После развала Союза остался в узбекской армии, ну и…
Какой, он, на хуй, русский! – раздраженно бросил Юрков, – Такие ублюдки не имеют национальности… Что еще?
– Будем чистить заставы. Есть подозрение, что у его хозяев была агентурная сеть среди таджикских солдат. Завтра приедут опера из КНБ [18] , будем вместе с ними работать.
– Чистите! – раздраженно кивнул головой Юрков, – Чего у меня разрешение спрашивать? Вы же по оперативной линии мне не подчиняетесь!
18
КНБ – Комитет национальной безопасности Таджикистана.
– Ставлю в известность, – лицо бородатого опера было невозмутимо, – Разрешите идти?
– Ты когда бороду свою партизанскую сбреешь? – нелогично ответил полковник, – Ходишь как Николай Второй, ей – Богу…
– Устав не запрещает, Иван Алексеевич, – усмехнулся в усы старший лейтенант. – У меня дефект лица и я не хочу светиться своими особыми приметами.
Юрков вспомнил, что в прошлом году во время обстрела одной из застав оперу рассекло щеку.
– Ладно, – примирительно пробурчал он, – Но все равно короче сделай. А то моду, понимаешь, насадил… Уже половина отряда в ботву погрузилось!
– Есть сделать короче, – снова усмехнулся опер и закрыл за собой дверь.
В нее тут же постучали снова.
– Товарищ полковник, – лицо связиста, появившееся в ее проеме, сияло радостью, – Товарищ полковник…
– Что! – Юрков, присевший было за стол с расстеленной картой оперативной обстановки, подскочил, как ужаленный, – Есть связь?!
– Нет, но…
– Так какого хуя!
– Снесарев докладывает, товарищ полковник. На переправе идет бой. Сильный бой, товарищ полковник!