Мак поднял бровь.

– Ну… ладно…

Мой сотовый завибрировал в моей руке. Звонил мой отец.

– Папа? – я глянула на часы. Было три часа ночи. – Что случилось?

– Дело в твоей матери. Она перенесла инсульт.

Шок от этой новости проник в меня так глубоко, что я не могла сдвинуться с места.

– Она в порядке?

– Нет, она в коме, – голос моего отца дрожал.

– Где ты сейчас находишься?

Мак сжал мое плечо, понимая, что произошло что-то плохое.

– Мы в реанимации больницы Святого Франциска.

– Скоро приеду, – ответила я.

– Миа, - сказал он, - Кажется, ты взяла визитку того человека. Того, кто приходил к нам по поводу Джастина. Я хочу, чтобы ты позвонила ему и попросила найти твоего брата.

Черт. Братишка.

– Ладно, – я повесила трубку и взглянула на Мака.

– Мне нужно связаться с Кингом. Это срочно.

Мак вынул из кармана мобильник и набрал номер.

– Вот, – он передал телефон мне.

«Отставьте сообщение после сигнала…»

– Ты говорил, что он все время находится неподалеку?

Я не понимаю, что это значит.

– Он сказал, что если что-нибудь всплывет – это будет единственным способом с ним связаться.

Я схватила телефон в ожидании того самого сигнала.

– Кинг, это Миа. Не позволяй моему брату так поступать. Моя мать в больнице. Черт, Кинг! Скажи Джастину, что он не может вот так с нами обойтись. С моим отцом… Он нужен нам здесь.

Я отрубила звонок с робкой надеждой в душе на то, что Кинг изменит свои планы. Но в его мужском теле не было ни косточки сострадания. Но попробовать стоило. Разве нет?

Мак и я погрузили свои задницы в его машину, припаркованную на улице. Это был черный мерседес представительского класса с тонированными стеклами.

– Прежде чем ты что-нибудь скажешь – это тачка Кинга. Моя все еще в магазине, – он улыбнулся. – Я вожу Priw. Зеленый. Потому что я – Грини.

– О как! – я понимала, что своей легкомысленной болтовней он пытался облегчить мою боль, но ему это не удавалось.

Я сидела и смотрела на дорогу, и вдруг почувствовала, как рука Мака накрывает мою.

– С ней все будет хорошо, Миа, не беспокойся.

Что-то в моем животе разрушало все надежды, заставляя меня думать, что «Нет. Не будет». И если Джастин скрылся, сымитировав свою смерть, положение моего отца было безнадежным. Это станет для него слишком большим ударом, и я потеряю так же и его.

– Спасибо тебе, – я глянула на татуировку на моем запястье и потерла ее своей ладонью.

Мне хотелось верить, что это было своего рода магическое радио, соединяющее нас с Кингом, и он слышит мои мольбы о помощи.

– Пожалуйста, Кинг. Не делай этого. Не надо.

***

Следующие несколько дней Бекка, ее мать Тери и я по очереди дежурили возле кровати моей матери вместе с моим отцом, который наотрез отказывался от нее отходить. Врачи брали анализ за анализом, но все равно не гарантировали, что она очнется, а если это и произойдет, то непонятно в каком психологическом состоянии она будет находиться. Однако у меня был Интернет и статистика в нем говорила о том, что чем дольше она находится в состоянии комы, тем меньше у нее шансов выйти из этого состояния. Шансы на успех таяли с каждым днем.

Я взглянула на осунувшееся лицо моего отца, сидящего напротив больничной койки. Зная о том, как переживала я сама, я даже и представить не могла, то чувствует он.

– Папа, иди домой. Немного поспи. Если будут какие-то изменения – я тебе позвоню.

– Нет мне нужно оставаться здесь на случай если она очнется.

Эти слова звучали для меня так, будто бы ножом по сердцу. Я с трудом сдержала слезы.

– Папа, ты уже двое суток не спишь. Такими темпами ты сам скоро заболеешь.

К счастью, у него было великолепное здоровье, но бессмертным он ведь не был.

– Пожалуйста, папуль... ну пару часиков, – я взглянула на часы. Было пять утра, он не спал всю ночь. – Ты можешь вернуться часов в двенадцать, и я все время буду здесь.

Он вздохнул.

– Ладно, – отец поднялся с кресла и запечатлел поцелуй на мамином лбу. – Позвони мне, если что-нибудь случится.

– Позвоню. Обещаю.

Я уставилась на неподвижное лицо моей матери, на трубки, идущие от ее рта. Сейчас я могла только молиться. Не только за нее, но и за всех нас.