Дверцы кабины были закрыты. Рязанцев в нерешительности остановился. Его тянуло заглянуть в кабину, но останавливал страх перед тем, что он может там найти. Николай топтался на месте, представляя, как подходит, берется за ржавую ручку и поворачивает ее вниз. Он отчетливо видел все это, но не мог заставить себя сделать.

Ему показалось, что ручка шевельнулась, будто ее потянула бесплотная рука. Дверца скрипнула, качнулась и слегка отошла. Звук ржавых петель на фоне лесного покоя резанул слух.

Николай вздрогнул. Там, внутри, кто-то есть и этот кто-то намерен выбраться из кабины?! О, Боже!..

Что за чепуха?! Кто там может быть? Чего пугаться простого совпадения? Дверца могла приоткрыться и через час, и год назад, повинуясь естественным причинам. Никто не трогал ржавую ручку и не толкал дверцу, кроме порыва ветра.

Что все-таки там, внутри?

На этот раз в тишине леса металлический скрежет прозвучал оглушительно. Дверца кабины дернулась раз-другой, преодолевая сопротивление заржавевших петель, а потом распахнулась настежь.

Какие, к черту, совпадения?! Этого не может, не должно быть, но старая железяка отозвалась на его мысли, подчинилась его воле. Сон? Бред? Но сам этот нездешний лес разве снится ему?! Разве нельзя дотронуться до шершавой коры древесных стволов, ощутив ладонью заключенное в них тепло? Зачем притворяться перед самим собой, цепляясь за здравый смысл?! Аваллон исцеляет от ран и недугов. Те, кто сюда попадает, сходят с ума или обретают экстрасенсорные способности – в зависимости от индивидуальных качеств и предпосылок, так, кажется, говорил Павлов?

Насчет исцеления торопиться с выводами не стоит, но никаких признаков безумия Рязанцев определенно не ощущал.

Он уставился на покачивающуюся дверцу и мысленно подтолкнул ее обратно. Дверца с глухим лязгом захлопнулась. Но замок давно раскрошился, и она опять, противно скрипнув, повисла, будто крыло дохлой птицы.

Николай осторожно приблизился и заглянул в кабину.

Так вот, наверное, почему кое-кто пропадает навечно. Не могут понять, что произошло, мечутся, впадают в отчаяние…

В кабине за обросшей мхом баранкой громоздился иссохший человеческий остов, едва прикрытый лохмотьями истлевшей одежды. Разбитый череп скалился уцелевшей верхней челюстью, между колен трупа торчало стволами вверх охотничье ружье… Не выдержали нервы у водилы. В тайге никто не ездит без оружия, вот оно и пригодилось. Про других, которые не вернулись, если хорошо поикать, наверняка тоже удалось бы выяснить. А те, кто выбрался – как им это удалось?

Рязанцев побрел прочь от мертвого лесовоза. На краю поляны оглянулся и послал мысленный сигнал. Дверца ударила о корпус так, будто ее зацепило проходящим поездом. Трухлявые петли не выдержали, и она, оторвавшись, исчезла в траве. Рязанцев усмехнулся: это вам не фокусы с перекатыванием спичек!

Он направился обратно к мегалиту. По дороге взглядом обломал несколько сучьев, которые с треском обрушились с высоты. Вросший в землю валун сперва не поддавался, но потом с чавканьем выворотился из почвы, запрыгал, словно футбольный мяч, тяжело ударяя в землю, подскочил на толстом корне, бухнул в древесный ствол и рикошетом укатился в кусты. В вышине шумно захлопали огромные крылья, потревоженная летучая тварь с пронзительным криком перепорхнула в соседнюю крону. Здоровенная такая пичуга. Или, быть может, летучая мышь?

Рязанцев не испытывал ни голода, ни жажды, ни усталости; тело с каждой минутой наливалось бодростью. Интересно, так ли чувствовали себя здесь ссыльный старовер и гармонист? Как они нашли обратную дорогу? Или Аваллон сам позаботится об этом? Судя по истории с сохатым, о старых недугах можно забыть. А сила? Старовер обрел дар исцеления, деревенский чудак телепатию. Ты, Рязанцев, тоже вернешься, обязательно вернешься, и, возможно, не с пустыми руками.

Он принялся насвистывать какую-то мелодию, но тут же спохватился: не к месту и не к случаю такое легкомыслие! Но непросто оказалось унять распиравшие чувства. Николаю представилось даже, что он смог бы взлететь. Почему бы и нет? Он остановился и сконцентрировал волю.

Почва ушла у него из-под ног, а нижние сучья ближайшего дерева стремительно приблизились. Рязанцев глянул вниз и увидел землю далеко под собой. Растерявшись, он хотел плавно опуститься, но вместо этого неуклюже рухнул и не устоял на ногах. Поднялся, потирая ушибленное колено. Значит, летать не получится. Не левитация, а только телекинез. Но все равно – сила!

По дороге Николай угодил носком сапога в неглубокую ямку. Глянув под ноги, обнаружил, что ямка – чей-то след. Кожаный Чулок из Рязанцева был никакой, но он все же разобрал, что след похож на кошачий. Только у этой неведомой кошки, разгуливавшей где-то поблизости, на лапах было по три пальца. Николай осторожно двинулся в направлении, которое указывал след. И нашел еще один такой же, а потом еще и еще. Судя по размерам следов, нехилая бродила тут кошечка. Впрочем, Рязанцев уже понял, что в этом странном мире сумеет постоять за себя.