– Я понимаю, там мелко напечатано, но вы все же не сочтите за труд, ознакомьтесь.

– Николай Евгеньевич… – начал коммерческий директор, но Рязанцев предупреждающе поднял ладонь.

– В пункте три-семь сказано: поставщик не несет ответственности за нарушение сроков, в случае, если… Вы сами взгляните. А в пункте четыре-четыре есть слова: только в случае неисполнения обязательств по пункту два настоящего договора. Разве это так сложно?

Пришельцы переглянулись.

– Не вижу повода для претензий, – подытожил Николай.

– Вы, собственно, кто? – осведомился очкастый.

– Я тот, кто внимательно читает документы.

– Николай Евгеньевич, – опять вмешался коммерческий директор. – Тут есть кое-какие обстоятельства…

– Брось, Даня! Какие обстоятельства? Понятно, что никому неохота нести убытки. Но мы-то здесь при чем?

– Это ваш ответ? – отнесся очкастый к коммерческому директору.

Тот замялся:

– Лариса Дмитриевна вернется послезавтра.

Гости встали и направились к выходу.

– Не бзди, Даня, – ухмыльнулся им вслед Рязанцев. – Таких учить надо.

Хмурый Даня промолчал.

…Лариска явилась заполночь. Она, оказывается, была уже в курсе и начала с порога.

– Доброй ночи вам, господин генеральный! Сладкий сон не перебила?

– Ты чего, – удивился Николай, вышедший в прихожую встречать жену.

– А того! Тебя кто назначал исполняющим обязанности в мое отсутствие? Ты у нас юрист, чтоб контракты толковать?!

– А, ты об этом. Успокойся, там же все ясно, как божий день…

– Божий пень, вот ты кто! Формально по контракту одно, а по жизни, знаешь, другое. Еще не хватало, чтоб ихняя крыша с моей разборки затевала, чтоб мне кислород перекрывали для вразумления! Меня-то чего вразумлять? Я при памяти. Муженек у меня только сам себя в начальники произвел. Не знаешь – не суйся!

Рязанцев вскипел.

– Ты язычок-то попридержи! Я тебе что, младший менеджер на посылках?

– А, может, ты у нас самый главный? Может, все акции у тебя?! И ума палата, чтоб дела вершить!

– Ага! Значит, у тебя акции, а я девочка на содержании?!

– Мальчик!.. У меня опыт и знание реального расклада, а у тебя неудовлетворенные амбиции!

– Сука ты!..

Переночевав в гостиной на кушетке, Рязанцев следующим утром на работу не пошел. Позвонил Кате, но она оказалась занята до позднего вечера. Тогда он отправился в бар и надолго обосновался у стойки. После очередной рюмки его хлопнули по плечу.

– Привет!

Николай поднял голову. На высокий табурет по соседству громоздился сотрудник Ларискиной фирмы, двадцатидвухлетний компьютерный гений, шизанутый на своем виртуале и в общении совершенно невыносимый. Вундеркинд, отвергавший всякую дисциплину, мог сутками резаться в «Дум» по сети с такими же оболтусами или, как сейчас, в разгар рабочей поры отправиться в злачное место. Ему все прощалось. Потому что начальству было известно: уравновешенных компьютерных гениев в природе не существует.

– Ты чо, Евгенич, забухал? – спросил вундеркинд, заказав пиво.

– А ты?

– Мне бухло по барабану. Просто с утра твою Шахиню слушать в ломы.

– Чего так?

– Да она там сегодня разорялась на Даньку, что он, дурак такой, тебя, дурака, послушался. Насчет какого-то договора. Злая, блин! На всех катит. Я и свалил, чтоб не париться.

– Прямо так меня дураком и величала? – не удержался Николай.

– И прямо, и наперекосяк. – Вундеркинд хлебнул пива. – Как ты с ней живешь?

– Ты, дружок, не зарываешься?

– Ну, если тебе в кайф такая вайф…

– А вот я сейчас врежу тебе между глаз, – пообещал Рязанцев. – Не хватало всякому чучелу ей кости перемывать!

Вундеркинда заело.

– Мне по барабану! Но тебе по-мужицки не обидно?

– В смысле?

– Чо, не вмыкаешь?

– Просвети, – процедил Рязанцев.

– Да чо светить?! Ну, это… короче… Рога причеши.

Когда до Рязанцева дошло, еле сдержавшись, спросил:

– Не свистишь?

– Да на фига мне?! Просто, я думал, все знают – и ты знаешь. А вместе вы, чтоб бабки не делить.

– Ты не думай, ты рассказывай.

– Дак чо рассказывать. То она по саунам с крутыми отдыхала. А теперь… Ты ее водилу знаешь? Бывший офицер-десантник. Она с ним в командировки гоняет. Наши девки говорят – секс-машина.

Николай слез с табурета, чувствуя, что разговор этот и впрямь закончится мордобоем.

…Вечером дома у Рязанцевых разразился самый грандиозный скандал за всю историю их совместной жизни. То затухая, то вновь вспыхивая, как нефтяной фонтан, подожженный террористами, он продолжался больше недели. В итоге Николай покидал в дорожную сумку вещи и, уходя, изо всех сил шарахнул фирменной стальной дверью. Эхо удара разнеслось по подъезду, как выстрел базуки.