– Копыта надо чем-нибудь обмотать, - сказал Беньовский.
– Мне следовало подумать об этом сразу. Впрочем, я прихватил мешок тряпок для такого дела.

Лошади, на удивление, слушались этого человека. Он был для них совсем новым хозяином, и все же они терпеливо позволили ему обвязать тряпками копыта. А когда все было сделано, Оуэн повел отряд в обратный путь.

Без помех они миновали овраги и луга. Только раз заржали лошади, почувствовав, что где-то поблизости пасутся их четвероногие сородичи; но этот шум ни в ком не мог возбудить подозрения. Оуэн уверенно продвигался вперед, взрослые, крадучись, следовали за ним, ведя в поводу лошадей.

Вот они уже подошли к Ольчон Валли; дорога побежала вдоль реки, ее пенные буруны белели в темноте. Последняя из ферм осталась позади. Теперь их мог подстеречь только один враг - скрытый темнотою обрыв возле Дэрен Ольчон, да еще несколько топких трясин между перевалами. Они, впрочем, могли только задержать их, не больше.

Оуэн остановился. Где-то здесь надо сойти с дороги. Он осматривался, как пес, потерявший след, и наконец сделал первый шаг в густую траву; взрослые без единого слова последовали за ним.

Вдруг Оуэн снова замер прислушиваясь. Потом повернулся к Беньовскому и зашептал ему в ухо:

– Странно, очень странно. Просто не могу этого понять, но впереди кто-то есть!

– Впереди? Невозможно! Там ни жилья, ни пастбищ. Может быть, отбившаяся от стада овца?

– Нет, это не овца.

– А что же тогда?

– Схожу посмотрю. Подержите мою лошадь. Оуэн отдал уздечку и скользнул в темноту. Легко,

привычно перепрыгивал он с камня на камень, бесшумно ступал по сухой траве. Через каждые несколько ярдов останавливался, чтобы прислушаться.

Да, впереди кто-то есть! Теперь он уже в этом не сомневался. Но кто?

Он лег на землю и пополз, стараясь дышать ровно и бесшумно. Внезапно послышался голос - совсем близко, всего в нескольких ярдах:

– Уверяю вас, я что-то слышал, сержант.

Оуэн замер. Неужели его услышали? Нет! Следующая фраза подтвердила его опасения - отряд был обнаружен, вероятно, в тот момент, когда они сворачивали с тропы.

– Мне тоже что-то такое послышалось, сэр. Только я думаю, это какая-нибудь отбившаяся овца. К тому же сейчас все тихо. Уже минут пять ничего не слышно.

– Послушайте, сержант, просто глупо поджидать их среди этих проклятых скал! Я давно говорил, что надо перекрыть дороги.

Дальше Оуэн слушать не стал. Он отполз назад и шепотом сообщил Беньовскому:

– Там патруль. Как раз у нас на пути. Просто не везет. И они нас слышали.

– И услышат снова, как только мы двинемся с места... Ты прав, чертовское невезение. А другой дороги нет?

– Только вон через тот перевал, - Оуэн указал пальцем на огромную гряду над их головами, густо черневшую на фоне ночного неба.
– Пожалуй, я попробую найти дорогу, но они все равно нас услышат.

– Если не отвлечь их чем-нибудь, - ответил Беньовский с мрачной усмешкой.
– Этим займусь я. Пью поведет мою лошадь, а ты, лишь только поднимется шум, веди отряд через гору. Я вас догоню... если смогу.

– Что вы придумали? Беньовский еле слышно засмеялся:

– Поиграю с ними в ночных эльфов - кажется, так это называется по-английски. Красным курткам придется нынче побегать за... как это?.. за волшебными огоньками. Сейчас увидишь. К счастью, мы прихватили с собой фонарь. А я все сомневался, пригодится ли он.

Беньовский отошел назад и что-то зашептал остальным. В ответ послышался общий ропот - никто с ним не соглашался, он, очевидно, не желал слушать. Потом отвязал от седла незажженный фонарь и исчез в темноте.

А через несколько минут в ночи вдруг вспыхнул огонек. Вспыхнул и запрыгал, заплясал по горному склону. У Оуэна перехватило дыхание - он один знал, насколько близок этот светлячок к краю пропасти и еще - насколько близок он к солдатам и их ружьям.

– Сумасшедший!
– проговорил мальчик.

– Очень храбрый человек, - откликнулся Пью.

– И он знает, что делает, - добавил Таппер. Выстрел.

Все вздрогнули. Огонек упал, на мгновение исчез, но появился снова - в другом месте.

Выстрел. Еще. И еще.

Канонада разнеслась среди гор. Фонарь выплясывал свой издевательский танец, исчезал, появлялся вновь, то плыл куда-то вверх, то стремительно летел вниз, как будто его и вправду кружила по воздуху сказочная фея.

Оуэн глядел завороженный. Как мог этот человек сознательно привлекать на себя ружейный огонь? И как удавалось ему увернуться от пули, будто он и впрямь заколдован?.. Пью сильным толчком напомнил ему, что им тоже еще предстоит нелегкая работа.