Кресло с мамой и врачи – пропали.

Из тумана за спиной твари вышла маленькая девочка – совсем ещё кроха – в ночнушке и босиком.

Яська в ужасе замер – та самая, только ещё малышка!

Девочка присела на коленки и принялась почёсывать тварь за ухом. Она напевала какой-то весёлый мотивчик и не обращала внимания на происходящее вокруг. Кот удовлетворённо заскрипел, подмигнул шокированному Яське.

– Скальпель мне! – заорал в темноте седовласый. – Тампон, ну же!.. Есть какой-нибудь пакет?.. Да любой сгодится!

Яська упал на колени. Набрал в лёгкие побольше воздуха. Хотел было крикнуть, но так и не смог. Он по-прежнему не знал имени своей мёртвой сестрёнки. Имени, которого попросту никогда не было.

Яська заплакал.

– Кто-то идёт! – испуганно шикнули от двери.

Картинка с жуткой палатой вновь тускло забрезжила на горизонте сознания.

Яську осенило: если умершей девочке так и не дали имени, тогда получается, что... Это нужно сделать сейчас – дать имя! Ведь он родной брат этой замечательной девчушки! Кому как не ему брать на себя ответственность в столь ответственный момент!

– Росинка, гони его прочь! Он пришёл, чтобы сманить! – Яська не знал, почему именно Росинка – просто крикнул и всё. И лишь потом, спустя несколько секунд, пришла догадка: что ещё может быть столь красивым во тьме, как не роса на стеблях отдыхающих после зноя трав.

Росинка вздрогнула, обернула к Яське свою кудрявую головку. Разинула рот и машинально сунула в него большой палец.

Тварь у её ног зашипела, словно отвинченный газовый баллон, потом как-то сразу напыжилась и, такое ощущение, увеличилась в размерах.

Росинка рассеянно посмотрела на то, что застыло у её коленей... на то, к чему она только что прикасалась... Затем закатила глаза и жутко завизжала во весь голос.

– Господи! – раздался фальцет. – Она же ещё живая!

– Ненадолго, – отозвался седовласый, отчего крик и впрямь сделался тише. – Малышка потеряла слишком много крови. Её не спасти.

Росинка захлебнулась. Вытаращилась на растущую тварь, как на что-то иррациональное. Хотя как ещё это назвать?

– Росинка, отойди от края! – завопил что есть мочи Яська. – Я сейчас к тебе перепрыгну!

Девочка попыталась подняться на ноги, но тварь не позволила. Она положила свой облезлый хвост ей на плечи и выжидательно зашипела.

Яська шагнул назад, позабыв, что вокруг больше ничего не осталось. В последний момент, он всё же вспомнил, как во всех направлениях воцарилась бездна, но было уже слишком поздно. Он сорвался. В беспамятстве, от сковавшего душу страха, ухватился пальцами за развороченный кафель.

У двери с облегчением выдохнули:

– Кажись, пронесло... И кого только принесло в такой час?

Яська подтянулся, выгнул шею, попытался отыскать взором сестрёнку.

– Мешок! – скомандовал седовласый. – И забыли об этом!

Яська увидел Росинку. Она вновь щекотала пузо гадкого кота, вымахавшего до размеров телёнка. Обоих окружала матовая сфера, на вроде мыльного пузыря, только совсем мрачная и не переливающаяся всевозможными цветами, как та, что обволокла маму и врачей. Повсюду царила муть всеобщего безразличия. Это было оргстекло, что буквально вырезало из реального мира частичку света.

Яська почувствовал, что соскальзывает. Из последних сил он прокричал:

– Росинка!!!

Девочка никак не отреагировала – по всей видимости, сфера не пропускала звук.

Яська понял, что падает.

...В последний миг Росинка всё же оглянулась – ей показалось, что кто-то впервые окликнул её по имени, – но так ничего и не увидела. Такое ощущение, что с той стороны на стеклянную поверхность накинули чёрное покрывало или мешок, смешав цвета и оттенки в грязь. Где-то далеко-далеко угасала еле различимая звёздочка. Росинка потянулась на свет, но кот тут же вырвался из рук и поскакал прочь, будто огромный футбольный мяч.

– Стой же! – крикнула испуганная Росинка. – Мне страшено тут одной! Ну куда же ты?.. – Она развернулась спиной к мерцающей в пол силы искорке и на ощупь двинулась за котом. – Киса-киса-киса...

Кот изредка мурлыкал, чтобы девочка не сбилась с пути.

Спустя миг их обоих не стало...

– Попался, голубчик! – довольно заключил фальцет, затягивая жгут на шее трясущегося в предсмертных судорогах кота. – От медицины не уйдешь!

– Чего кот-то тебе сделал? – послышалось от двери.