Решение вопроса о противотанковых бригадах стопорилось. Требовались кардинальные меры. Как-то Митрофана Ивановича срочно вызвали в Москву, к Воронову. Расспросив о делах в дивизии, Николай Николаевич стал сетовать по поводу того, что война на носу, фашисты сколотили мощные танковые силы, а у нас пока не организованы эффективные подразделения для противостояния им.

— Слушайте, Митрофан Иванович, а если обратиться по этому вопросу к самому товарищу Сталину? Я думаю, он поддержит нас.

— Я почти не сомневаюсь в этом, — ответил Неделин. — Надо лишь толково обосновать наши идеи.

— Вот вам и карты в руки, — обрадовался Николай Николаевич. — Если с предложениями на имя Иосифа Виссарионовича буду выходить я, то меня могут неправильно понять, и прежде всего отрицательно отреагирует мой непосредственный начальник.

Неделин смущенно пожал плечами:

— Это вроде бы не мой уровень. Да смогу ли я убедительно доказать необходимость создания новых формирований? Внутренне уверен в нашей правоте, а вот доказать...

— Не в должностях дело, — перебил его Воронов. — Важна убежденность. Кроме того, вы известный всем нашим артиллеристам человек, имеете боевой опыт войны в Испании. Даю вам, Митрофан Иванович, не более двух недель сроку для подготовки докладной. А уж как передать ее Сталину — это моя забота.

И Неделин собрал материалы, составил аргументированную пояснительную записку. Некоторое время спустя его вновь пригласили к заместителю начальника ГАУ. В приемной он встретил комбрига Н.А.Клича.

— Зачем прибыл? — спросил тот Неделина.

— Не знаю, ничего не было сказано...

Николай Николаевич сообщил, что они должны явиться к товарищу Сталину для обсуждения проблем, изложенных в их письмах. Клич и Неделин переглянулись — только теперь им стало ясно, что они единомышленники.

В назначенный час все трое были у Иосифа Виссарионовича. Он медленно прохаживался по кабинету, и Неделин, впервые увидевший его вблизи, старался не выдавать своего волнения.

— Прошу вас кратко изложить суть вашего предложения, — сказал Сталин, обращаясь к Неделину.

После его доклада, внимательно выслушав Клича и Воронова, Сталин спросил:

— Товарищ Неделин, какова, по вашему мнению, должна быть организационная структура артиллерийской противотанковой бригады?

— Три полка противотанковой артиллерии порядка ста орудий и два полка зенитной артиллерии, — ответил Неделин.

— Товарищ Клич, а вы как думаете?

— Я согласен с Неделиным, но хочу добавить, что бригаде необходимы инженерно-саперные средства, — ответил Клич.

— А что думает Воронов?

— Товарищ Сталин, я разделяю точку зрения Неделина и Клича, правда, хотелось бы уточнить следующее: количество бригад желательно иметь тридцать-сорок, и они должны быть моторизованные, — сказал Воронов.

— Верно, нам надо иметь артиллерийские противотанковые бригады. Исходя из наших возможностей, сформируем пока десять бригад. Готовьте проекты постановлений, — закончил Сталин, обращаясь к Воронову.

— Товарищ Клич, а кто вам предложил написать докладную? — вдруг спросил Сталин.

— Я сам, по собственной инициативе...

— А вы, товарищ Неделин?

Неделин хотел было ответить, но в это время Сталин повернулся к Воронову:

— Это ваши уловки?

— Да, некоторым образом, косвенно, — замялся Воронов.

— Я так и знал. Но дело не в этом. Вопрос поставлен своевременно. Благодарю. Желаю вам удачи...

30 апреля 1941 года Неделин был назначен командиром 4-й артиллерийской противотанковой бригады РВГК и вскоре прибыл в Проскуров, в котором она формировалась. После утомительного рабочего дня Митрофан Иванович, приходя домой, подолгу не мог уснуть. Разные мысли беспокоили его, но в первую очередь о близости войны.

«Задача для одного, по сути, единственного мирного месяца подготовки была сверхнапряженная. Мы дорожили каждым днем, каждым часом, неустанно шлифовали практические действия подчиненных, прежде всего на стрельбищах и полигонах», — рассказывал позже Неделин.

Митрофан Иванович не любил много говорить о мае — июне 1941 года. Вероятно, потому, что эти месяцы для него, как, впрочем, и для всех других советских людей были тяжелыми, печальными. Но он как-то поведал мне о напряженнейшей работе (без выходных дней) командно-начальствующего состава бригады накануне войны, а также о том, что недовольные обращались с жалобами на него в вышестоящие инстанции.