Шрифт:
Вздохнув, Раймунд раздвинул ветки, нашел припасенный на этот случай железный прут и сунул его в потайную щель между камнем и скалой. Орудуя прутом как рычагом, он отодвинул камень в сторону, забрался в проход и установил камень на место. Теперь снаружи не открыть этот вход, разве что кто-то знает тайный механизм.
Раймунд немного постоял на месте, дожидаясь, чтобы глаза привыкли к темноте, а потом прошел по коридору, тщательно считая шаги. Через некоторое время Магнус опять остановился. Сейчас он уже должен был увидеть отблески костра.
Ничего.
Он прислушался.
Ничего.
Раймунд приказал себе успокоиться. Вероятно, от переутомления девочка уснула, вот и не заметила, как костер погас. Он вновь двинулся вперед, считая шаги. Теперь Раймунд должен был очутиться где-то в центре пещеры. Он протянул руку к соломенной лежанке, уже зная, что Мелисанды там нет. В полной тишине пещеры он бы услышал ее дыхание.
Куда же подевалась эта девчонка? Неужели кто-то… Раймунд в очередной раз призвал себя к спокойствию. Достав огниво, он зажег факел и внимательно осмотрелся.
Мелисанда не могла уйти далеко. Костер догорел, но пепел был еще теплым. Может быть, люди де Брюса нашли это укрытие? Увидели, как он с девочкой скрылся в скале? Обнаружили механизм? И Мелисанда уже мертва?
Нет. Раймунд опять одернул себя. Он не должен так думать. Наверное, девчушка просто не усидела в пещере и вышла в лес. Какая глупость! Если де Брюс поймает Мелисанду там, ее ждет верная смерть. А он потеряет свое укрытие.
Раймунд еще раз осмотрел пещеру. Нужно было сохранять спокойствие, чего бы это ни стоило. Он должен найти девочку. И должен подумать о самом себе. Указывало ли что-то на его причастность к ее исчезновению?
Нет.
Раймунд задумался. Вряд ли Мелисанда была столь глупа, что выбралась наружу с той стороны, с которой они зашли в пещеру. И все же Раймунд подошел к входу и проверил, на месте ли веточка. Он всегда укладывал тонкую ветку на камень, когда входил в укрытие. Вот и сейчас ветка была на месте. Никто не пользовался этим входом. Значит, она выбралась через ход с другой стороны.
Раймунд едва слышно ругнулся. Вот дурочка! Сбежала, и теперь они оба в опасности.
***
Фон Закинген снял легкие доспехи и спрятал их под ветками и листвой. Затем он переоделся в наряд купца — эту одежду капитан всегда держал наготове в тайнике неподалеку от города. В Эсслингене никто, кроме его человека, не мог сказать, кто он на самом деле. А фон Закинген уже изучил этот город как свои пять пальцев. Он не раз бывал здесь, и горожане охотно делились с ним всеми интересными сплетнями.
Невзирая на яркий лунный свет, ему потребовалась целая ночь, чтобы добраться сюда из Адлербурга, — он не хотел ехать через ущелье и, сделав крюк, добрался до Айха, а оттуда поехал по дороге вдоль Неккара.
Городские ворота давно были открыты, на улицах царила суета.
Фон Закинген направился в таверну «У черного медведя», где его обычно дожидался осведомитель. Владельцу таверны принадлежал и постоялый двор «У колодца», где останавливались зажиточные господа. Тарелки там всегда были чистые, а вино подавали в фаянсовых бокалах.
Фон Закинген спокойно прошел через Верхние ворота. Тот, кто хотел въехать в город с повозкой, должен был показать, что везет. Некоторых в Эсслинген не пускали — например, из-за того, что испортился товар или в городе было слишком много торговцев, продававших то же самое. Но одинокий всадник без клади стражу не интересовал.
Спешившись перед таверной «У черного медведя», фон Закинген передал коня подбежавшему слуге и направился ко входу. Служанка открыла ему дверь, сделала книксен и соблазнительно улыбнулась, но фон Закингену было не до флирта. Девушка подвела его к столику у окна и поставила перед ним кувшин вина и деревянную кружку. Эберхард попробовал угощение. Трактирщик знал свое дело — вино было изумительным, в нем чувствовался привкус гвоздики и тмина [14] .
Рыцарь оглянулся. Кроме него в таверне сидели еще четыре человека: седой старик опустил голову на столешницу и беззвучно спал, неподалеку завтракали двое широкоплечих парней, наверное поденщики, нанявшиеся для строительных работ. А в углу, прислонившись спиной к столбу, сидел Дитрих по прозвищу Лис. Его осведомитель.
14
В Средневековье вино часто было слишком кислым, поэтому его подслащивали медом и добавляли в него разные пряности, в том числе гвоздику и тмин.
Закинген перехватил взгляд доносчика, и Дитрих тут же занял место за его столиком.
Служанка принесла им вторую кружку.
— Чего изволите, господа?
— Принеси нам хлеба с сыром, — ответил фон Закинген. — Сыр прекрасно сочетается с красным вином.
Девушка присела в книксене и отправилась выполнять заказ.
Фон Закинген, кивнув, перевел взгляд на Лиса. Как и всегда при встрече с ним, Эберхард подумал о том, откуда у этого парня шрам, тянувшийся через все лицо. Пока что Дитрих не пожелал раскрыть свою тайну, и фон Закинген не собирался докучать ему расспросами на этот счет.