— Это не гордость. Просто я считаю, что не заслужила этого. Ин Че — да. Он рисковал жизнью, он много работает.

— Ты тоже, Ката. Даже больше меня.

— Я не могу этого сделать. Для меня всё кончено.

Разговор нравился Кёртису всё меньше. Он чувствовал, что они зашли слишком далеко.

— Почему же? — удивился Ин Че.

— Я слишком долго скрывала причину, по которой поддерживала тебя в стремлении летать. — Она прикрыла глаза рукой. — У меня последняя стадия «засолки», Ин Че… Я не могла сказать правду, потому что тогда ты всё это время провёл бы возле меня. — Она скривилась. — Ты бы бросил полёты, стал мне доброй нянькой. Безрадостное существование рядом с потенциальным трупом… Разве это то, о чём ты мечтал? — Слёзы заполнили её глаза, и она яростно вытерла их.

— Сестра… — упавшим голосом сказал Ин Че. Кёртис видел, что в глазах парня зарождается ярость. — Ката! Как давно?

— Уже два года. Врачи из местной больницы сказали, что мне осталось всего несколько месяцев, но они ошиблись. Иногда мне трудно терпеть боль, но я не хотела признаваться в этом. Ты был так счастлив, а я была счастлива видеть тебя счастливым! Это помогало жить дальше, — и она сжала зубы. — Ты не разрешал мне летать вместе с тобой, и я радовалась и грустила. Ты хотел уберечь меня, а я берегла тебя.

— Ката, но ведь возле нашего дома последняя стадия — огромная редкость! — цепляясь за тонкие ниточки, воскликнул парень, но Кёртис знал и чувствовал — поздно. Ката уже падает, и можно лишь прыгнуть за ней и умереть вместе с ней.

— Всё верно, но я работала на Пата Чёрного. Это покрывало наши расходы.

— Я запрещал тебе работать на него! — гневно сказал Ин Че. Видимо, он больше не мог сдерживаться. — Какого пустынника ты пошла туда?!

— Я хотела поскорее накопить на твой пропуск и на новый самолёт с автопилотом. Тогда бы ты смог попасть на Торру и…

— Ката! Как ты могла так поступить со мной? Что значит на «мой» пропуск? Ты всё решила за меня? Думаешь, я сейчас рад это услышать?! Думаешь, ты мне не нужна, что ли?! Думаешь, я бы тебя бросил?.. — Он взял её за плечи и резко встряхнул. Девушка слабо застонала, и Кёртис поспешно увёл Ин Че.

Олан слышал, как парень тихо рыдает, а его друг что-то говорит ему. Ему стало не по себе от случившегося. Он перевёл взгляд на Кату. Она сидела, сжавшись, и её щёки были не просто розовыми — они пылали ярко-алым. Она безжалостно закусила губу и по подбородку уже текла красная струйка.

— Эй! — сказал Олан, беря её за плечи как можно мягче. — Ты чего?

— Больно, — прошептала девушка, и Олан не сразу понял, что она имеет ввиду. То, как она поступила с братом, могло отдаваться болью в сердце, но до него с запозданием дошло, что ей было больно иначе. Она несколько раз судорожно вздохнула — и внезапно застонала, скрючилась. Олан осторожно обнял её, стал гладить по голове. У неё оказались шелковистые, гладкие и нежные волосы. Ката схватилась за его рубашку, тонкие пальцы сжались. Олан впервые пожалел, что не умеет лечить людей, как Леонид. Её маленькая макушка уткнулась в его грудь, она вдруг свернулась клубком, как котёнок, и стала ещё меньше, чем была. Олан притянул её к себе, устраивая на коленях, и угрюмо подумал о том, что если она не захочет идти с ними своей волей, он уведёт её насильно. Тоже мне, справедливая нашлась! Не заслужили, не достойны… Много было тех, кому они с Кёртисом пытались помочь и потом жалели об этом. Но все они и не заикались о том, что не заслужили этого. Ката же… Маленькая, а такая настырная! И беззащитная. Ин Че как мог оберегал сестру, но не доглядел. Ката перехитрила его. Олан хмуро улыбнулся. Надо же, она всё просчитала. Небось ещё и денег накопила, чтобы потом, после её смерти, Ин Че в банке вручили конвертик, завещанный своенравной сестрой…

Спустя минут десять Олан ощутил, что девушка расслабилась, задышала спокойнее. Глаза её были по-прежнему закрыты, и он достал из кармана платок — вытереть кровь. Ката зашевелилась, сморщила нос.

— Не дёргайся, сиди спокойно! — проворчал Олан, и она сразу затихла. Из-за угла показались Ин Че и Кёртис.

— Что с ней? — сразу спросил Ин Че.

— Больно ей, — ответил Олан. — Слушай, твоей сестре нужно отлежаться где-нибудь. Как только она придёт в себя, мы переместимся. Кёрт?

— Да, ты дело говоришь. Задерживаться здесь опасно. Не только потому, что ей плохо и, как я вижу, становится хуже, но и потому, что тот громила нас найдёт. И вряд ли он будет всего с двумя помощниками. В этот раз он приведёт целую толпу. — И Кёртис посмотрел в окно. Вовремя, надо сказать. — Нет, думаю, и отлёживаться нет времени. Мы пойдём в Промежуток сейчас. Потому как к нам снова движутся неприятности, и на сей раз их тьма-тьмущая.

Олан быстро встал, подхватил не успевшую ничего возразить Кату на руки.

— Вон та дверь.

Они ринулись внутрь. Хозяин — молодой парень с приветливым лицом — пустил их в заднюю комнатку, ни о чём не спрашивая. Был ли он другом Ин Че и Каты, Олан так и не понял.

— Что нам делать? — растерянно спросил Ин Че.

— Держись за меня. Закрой глаза и расслабься, ни о чём не думай. Один, два… — начал считать Кёртис.

— Три! — сказал Олан, и они медленно растворились во мраке…

…Алекс вернулся в пещеру спустя некоторое время. Он успел побывать в нескольких мирах и почти не думал о Диле. Ему хватало приключений и приятных милых девушек, с которыми он общался. Они скрашивали его одиночество, но Алекс ни с одной так и не сблизился. Причина была не только в нём, не готовым для любви, но и в них. Все эти девушки и молодые женщины были обычными. Хорошими, добрыми, искренними, но — обычными. Дила же излучала магию, в ней всё было магическим: облик, голос, взгляд, движения… Попав в залу с водопадом и взглянув на камень, на котором впервые её увидел, он странно затосковал. Никто не обещал ему, что они встретятся снова, и Алекс жалел, что вовремя не нарисовал эту встречу.