— Я слышала несколько очень необычных слухов о вас, — изобразив на своем лице дружелюбную улыбку, я уселась на ступени рядом с Саами Грутом. — Я никак не могла понять, кто вы. Один человек рассказал мне о том, что вы старик с палкой вместо ноги и с повязкой на левом глазу, другой сказал, что вы симпатичная женщина!

— Оу, это очень легко объяснить, — капитан улыбнулся еще шире обычного. — Понимаешь ли, я в юности был актером, но судьба сложилась так, что я не смог заниматься любимым делом и пошел в моряки. До сих пор мечтаю о сцене, потому часто балуюсь с переодеваниями и подшучиваю так над пассажирами!

— Эм… А как же вы изображаете потерянную ногу?

— А мне не надо ее изображать, — Саами Грут задрал одну штанину, и мы с Агрибальдом увидели, что в высокий сапог уходит искусно сделанная костяная нога. — У меня в самом деле нет ноги.

— Потрясающая работа! Я даже не заметила… вы совсем не хромаете! — восклицаю, изображая полный восторг. — Можно потрогать?… — смотрю на капитана с молящей надеждой.

— Женщинам она почему-то всегда очень нравится, — капитан ухмыльнулся. — Потрогай.

Я аккуратно дотронулась до ноги… она оказалось твердой. Я почувствовала гладкую отполированную кость, а не холодный туман, как ожидала.

Стараясь не подавать виду, что удивлена, я повела рукой вверх по ноге, позволив себе немного забраться под штанину. Есть ли у этого странного призрака кожа, кости и теплая кровь, интересно знать?

— А где она кончается? — спрашиваю, похлопав ресницами.

— Если тебе интересно изучить это удивительное приспособление внимательнее, я могу предложить пройти в мою каюту, — голубые глаза капитана заблестели.

— И откуда у моряка такие манеры? — хмыкаю, отдергивая руку. Кажется, с призраком вышла какая-то глупость… бесплотное бы меня в каюту не пригласило. — «Могу предложить пройти в мою каюту»… обычно мне делают подобные предложения такими словами, которые я в детстве за древнюю речь принимала.

— Говорю же, моряком я стал случайно, а до этого вертелся в самых разных кругах. Поверь, ругаюсь я так же виртуозно, как и говорю на древнем языке, — Саами Грут совсем ударился во флирт и подсел ближе ко мне.

— Бэйр, хватит приставать к капитану с глупыми вопросами! — встрял Агрибальд, грозно на меня посмотрев. — Мы говорим о важных вещах!

— Да, — Саами, не убирая улыбки, выпрямился и принял деловой вид. — И что же нашел инквизитор, почтивший мое судно?

— Он думает, что призрак на самом деле может быть, — объясняю, выдумывая на ходу. — Корабль старый, возможно, когда-то тут погиб черный маг, и вместе с какой-то своей вещью оставил на судне частицу души, которая и тревожит пассажиров.

— Вот как? — капитан обеспокоено нахмурился. — Что ж, тогда нужно поскорее найти эту вещь и уничтожить. Не займетесь этим? Ведь вы, как я понял, намерены ему помогать?

— Да, так и есть, — киваю.

— Тогда я дам вам двоим чертежи корабля и приставлю к вам ключника, чтобы вы могли осмотреть каждую комнату. Ученый и его помощница ведьма, находящаяся под опекой инквизитора… думаю, вам вполне можно доверять, — закатав штанину под сапог, Саами Грут поднялся со ступенек. — Подождите здесь.

— Я получу чертежи корабля! — радостно воскликнул Агрибальд, когда капитан ушел. — И нам даже не придется пользоваться краденым ключом для исследований… Бэйр, ты молодец!

— Не то слово, — вздыхаю. Это что же выходит, капитан — не призрак, и ничего не прячет на корабле, раз разрешает нам все обыскать? Раз все так обычно, почему же Саами Грут не разрешил мне коснуться себя, когда я попыталась изобразить обморок и повалилась на него? Почему мне стало плохо после того, как я попыталась посмотреть его ауру?

— …А капитан оказался очень приятной личностью, я даже не ожидал! Мне казалось, что он будет грубым и неотесанным, а на деле оказался такой самородок! — увлеченно делился со мной Агрибальд.

— А тебе не кажется, что он слишком странный для капитана такого судна? — спрашиваю сияющего восторгом ученого, пытаясь спустить его с небес на землю. — Он мог бы управлять любым другим, не вызывая подозрений, но легендарный корабль требует капитана с железной рукой и волчьим взглядом, а не бывшего актера, напялившего треуголку.