— Рэм ты в своем уме?… — зевал разбуженный Истэка, сидящий на кровати. Он был в голубой атласной пижаме и в колпаке с кисточкой. — Зачем ты меня разбудил?

— Мне нужно с тобой поговорить, с кем еще я могу поделиться? — шепотом сказал ему Рэми. Он тоже сидел на кровати. На нем были одни только белые спальные штаны и, в отличие от идеально причесанного и подстриженного брата, был с потрепанной бородкой и еще более лохматыми волосами.

— О чем, бездна тебя поглоти, ты хочешь со мной говорить в четыре утра? — возмутился Истэка.

— О Юкке!

— Что?… Решил испортить мне настроение, когда день еще даже не начался? Не замечал за тобой тяги к такому садизму… Это все влияние твоей змеи! — проворчал Демонтин, но при этом не спешил выгонять брата из своей комнаты.

— Хватит ее так называть, — серьезно сказал Рэми. — Она не заслужила…

— Ты знаешь, что она и не этого заслуживает! — яростно зашептал Истэка, окончательно проснувшись от нахлынувшей волны гнева. — Эта треклятая убийца вертит тобой, как хочет, а ты как мальчишка таскаешься за ней и исполняешь каждую ее прихоть… Даже знать не желаю, чем ты с ней занимался целую неделю, на которую пропал! И как тебе не противно касаться такого грешного существа!? Как ты, с твоим умом, твоими возможностями, твоей добротой можешь опускаться до нее!?…

— Замолчи, Истэка! Ты никогда не любил и понятия не имеешь, что это такое! Ты не знаешь ни Юкку, ни моих чувств к ней, ни нашего с ней родства…

— Знаю я ваше родство! Воробей и Юкка — легенда прошлого века. Наслушался уже, можешь не повторяться!

Господи… Да какие демоны понесли меня подслушивать!?… Воробей, тот самый, легенды о котором мне рассказывал рыцарь! Юкка, глава гильдии, которой принадлежит Адольф… мы попали!…

— Ты можешь изводить меня сколько угодно, но я пришел поговорить не об этом…

— А о чем же? О том, что пока ты валялся в беспамятстве, твой котенок совратил Рафнейрис, а пока ты марал свою душу о тело грешницы, она с ним сбежала!? С тем котенком, которого Юкка тебе навязала! Каждый раз когда она впутывается в твои дела, ты страдаешь, или я страдаю… а теперь еще и Раф!… Чего эта змея такого сказала, чтобы ты вообще занялся тем калекой!?

— Он ее приемный сын…

— Замечательно! Давай, расплачься и вылечи всех ее птенчиков из гильдии!

— Замолчи, и никогда не трогай эту тему! — неожиданно угрожающе прорычал Рэмол. В полумраке я увидела, как в буквальном смысле засветились гневом его глаза… багровым, пламенным гневом. — Он был важен для нее, а, значит, важен и для меня!

— Он был важен ее чертовой гильдии, Рэмол. Гильдия! Вот о чем она думает в первую очередь. Если бы она тебя любила, она бы давно сделала выбор и ты бы не лишился осколка души, не опускался бы до помощи наемным убийцам, не страдал бы те пять лет разлуки, чуть ли не каждый день плачась мне в мантию, не доводил бы себя до полуживого состояния!…

— Об этом я и пришел поговорить, — прервал его Рэм. — Она… она сделала выбор, о котором ты говоришь.

— Что?… — в голосе ученого прозвучала растерянность.

— Она решилась, Истэка! Вопреки всем твоим воплям, она решилась!

— Решилась на что? Оставить тебя в покое?

— Нет же! — от перевозбуждения серафим даже взмахнул крыльями, от чего поднялся сильный сквозняк, который чуть не распахнул дверь, за которой я стояла… благо, я успела ее придержать и тем самым не обнаружила себя. — Она решилась оставить гильдию.

— Что!? — Демонтин не верил своим ушам.

— Вот именно! — почти смеялся от радости Рэм. — Я поставил перед ней выбор: она остается с гильдией и я ухожу навсегда, или же она навсегда оставляет гильдию и остается со мной… навечно. И она выбрала меня! Выбрала, не задумываясь.

— Не хочешь ли ты сказать…

— Она переедет к нам в дом и будет жить вместе с нами, будет старшей подругой для Раф и… моей женой.

— … Ты совсем свихнулся!? — воскликнул Истэка, заерзав на месте, замахав руками и распушив перья на поднявшихся крыльях. — Облака совсем вытеснили твой мозг!?… Я не пущу это убожество к нам в дом, даже рассчитывай! Уж тем более не дам ей влиять на Рафнейрис! Тебе ли не знать, что может случиться, если девочка свернет с пути истинного!

— Пустишь, и еще как пустишь, братец, — с усмешкой проговорил Рэми. — У тебя просто нет выбора. А что до Юкки, то она и не подумает учить Раф чему-то плохому… ты просто не знаешь Юкку так, как знаю я! Уверен, дать вам хотя бы десять лет пожить вместе, и вы подружитесь.

— Так когда она приезжает?… Мне нужно успеть собрать вещи, — вздохнул ученый, почему-то очень быстро сдавшись брату.

— Она поставила условие…

— Кто бы сомневался! — вновь раздраженно взмахнул руками Демонтин. — Ну и что тебе нужно сделать? Вырезать собственное сердце и поднести ей на блюде? Собрать бочку крови невинных младенцев? Может, ей нужны твои крылья, поджаренные со специями в масле!? Что же!?

— Я должен избавить ее от предателя гильдии. Это ее последнее дело, которое она не может не закончить… тем более, оно связано со мной. Этот предатель сбежал из общества, украв у Юкки одну вещь… ту самую вещь, в которую я заключил частичку своей души. Мне нужно найти этого человека и передать его Юкке или ее приемному сыну… — таинственным голосом поведал серафим.