Устало втягиваю пламя обратно в тело. Надо подумать. Рывком выхожу из тела. Надо заняться чем-нибудь отвлекающим. Например, вспомнить о тех задумках, которые я планировала. В частности, о моем родовом кольце. Привычно фильтрую информацию, и тут… меня накрыло.

Пещера отца и матери. Везде висят лампы — закапсулированное пламя. В центре, в небольшом каменном бассейне, усыпанном мягкими подушками, я вижу отца с мамой. Они сидят рядом, чего я уже давно не видела. Странно, я наблюдаю будто со стороны. Неужели?..

— У меня в последнее время появилось плохое предчувствие, Иссида, — я почти забыла, как звучит голос отца.

— И у меня. Ты думаешь, что будет что-то очень плохое?

— Да. У меня такое ощущение, будто надвигается сильнейшая буря. Я думаю, что это начинается игра богов. И мы в этой игре не нужны.

— Тогда нам нужен наследник.

— Или наследница, — соглашается отец, — Приглядись к нашим детям. Может быть, кто-то из них сможет заинтересовать богов, раз они затеяли игру? — какая игра? Какие боги? Стоп, потом обдумаю информацию, надо сначала дослушать.

— Если это и вправду так, то нужно спрятать наши родовые артефакты. Наследник должен их одеть. Жаль, что мой дед поверил кому не надо, и потерял кольцо. Без него наследник будет слабее. Возможно, наш клан сотрут с лица земли, — тон отца спокоен и сух. О чем он говорит?

— Не может этого быть! Не может ведь, так? Боги не могут этого допустить! Никто им не позволит этого, саарэй следят за нашим миром! — от волнения моя мама схватила отца за руки.

— У саарэй свои проблемы. Но я уверен, что рано или поздно боги получат по заслугам. Проблема в том, что это может случиться поздно, а не рано. Меня волнует другое: Госпожа. Она шептала мне, что Саишша подает надежды. Не значит ли это, что… Ты сама знаешь, что это означает, — отец горько улыбнулся.

— Саишша?! Но она еще совсем маленькая! Ей еще шестьдесят восемь, у нее только-только наступает пора огня!

— Я думаю, она рано повзрослеет, — еще раз криво улыбнулся отец.

Тут раздалась тихая и до боли знакомая мелодия. Родители встрепенулись, и было дернулись поползти к выходу, но отец окутался зеленым пламенем и начал стучать по стене. Я лихорадочно запоминала последовательность. Тут часть стены отъехала в сторону и открылась небольшая ниша, в которую отец и мать поспешно сложили самые главные артефакты. Бухнув туда еще несколько тяжелых томов, отец и мать обреченно поползли по тоннелям, уже не пытаясь противостоять жестокой мелодии.

— А я еще надеялся на небольшую отсрочку… — прошептал помертвевшимими губами отец.

Я закашлялась и захрипела, очнувшись уже в своем теле. Воздуха не хватало. Похоже, я забыла, как дышать… Хватая ртом воздух, я размышляла. Что это было? Как это связано с кольцом? Что за игры богов? Тут же меня накрыло другое видение…

Гиблые болота. Мы — я, мой отец, мать и еще два старших брата — как раз убегаем от одной твари, которая питается магией. Она охотится за… родовым артефактом?! Неужели отец не все в тайник сложил? Нет, остался еще один — женский обручальный браслет.

— Иссида, выброси его!!!

— Куда?!

— Да хоть в трясину! Туда эта тварь не полезет! — отец бросил маленький фаербол, который на время отвлек тварь. Мама торопливо сдергивает браслет и наугад зашвыривает его подальше. Все правильно — их любовь давно прошла и теперь браслеты снова стали материальными, а не просто татуировкой на коже. У правителей они вообще почти у всех так и остаются украшениями.

Снова короткий приступ удушья, затем прояснение сознания.

— Сай! Саишша, быстро приходи в себя! Мне не нужен твой хладный трупик на руках, я с ним в храм не пойду! — голос Сима доносился как сквозь вату. Я медленно открыла глаза и узрела уже одетого Сима, который держал меня на руках и тряс за плечи.

— Да в порядке я, в порядке, — я рывком села, вспомнив о том, что этот наглый паладин уже забрался в мое сердце настолько, что даже огонь его теперь не жжет! Вот что значит — в огне не горит, и в воде не тонет. Осталось только медные браслеты пройти и будет у меня личная бронированная спина, за которой очень удобно спрятаться.