– Тогда один на один? Что скажешь, Тван?

Дарим повел плечами и сделал знак твата не вмешиваться. Этим он сильно облегчил мне жизнь – не придется тратить силы, удерживая их. В коридоре было не слишком много места для маневра. Но мне недолго придется уворачиваться.

Дарим, не ожидая серьезного сопротивления, уверенно пошел в атаку. Я уклонялся, иногда удавалось даже наносить незначительные удары – для девона эти пинки были как укусы комара. Через пару минут, как я и планировал, эта забава надоела Твану, и он провел свой любимый прием, схватив меня за горло и подняв над полом. Я позволил ему это, хотя боль была невероятно сильной. Шею словно самосвалом расплющило. Смогу ли я когда-нибудь дышать после этого?

Я мог ослепить и дезориентировать Дарима, после этого убить его было бы проще. Но мне хотелось честного боя. Мне хотелось, чтобы он видел меня, знал, что это я наношу смертельный удар. Это было моей личной вендеттой.

– Я окажу тебе огромную честь, – прошипел Дарим, – ты сможешь смотреть мне в глаза, когда будешь умирать.

Я сгруппировался, схватился обеими руками за душащую меня руку Дарима и, используя ее как рычаг, со всей силы выбросил тело вперед. Подарок Вармаша – потайные лезвия, спрятанные в обуви, из того же материала, что и силам девонов, – пришли в действие, втыкаясь с двух сторон в единственно уязвимое место – в шею. Дарим не сразу понял, что произошло. Его рука разжалась, и я довольно неловко приземлился на ноги, пока огромное тело оседало в полуметре от меня. Кровь хлестала из ран, заливая пол. Это зрелище завораживало, но пришлось отвернуться, чтобы сосредоточиться на оставшихся твата. Я ослепил их, заставив тыкаться друг в друга, как слепых котят. Больше мне здесь нечего было делать, и я вышел из здания лабораторий. Шея болела, но дышать я все же мог.

Идеальный порядок, царивший на улицах и аллеях Лаиды, был нарушен. То и дело я натыкался на разрозненные стычки. Дрались твата, сохраняющие верность Адару, и заговорщики; дрались группы низших и остальные девоны. Мне приходилось уворачиваться от выстрелов оружия твата, стреляющего какими-то лучами, а также от распылителей заговорщиков – они использовали биологическое оружие. Вид пораженных ими девонов вызывал тошноту. Низшие девоны использовали свои дубинки. Я не вмешивался ни во что, постепенно оставляя хаос и разрушение за спиной. Тех, кто пытался приблизиться ко мне, я ослеплял. Слепота была только временной, пока я мог поддерживать ее, находясь недалеко. Но этого хватало, чтобы скрыться. Впрочем, особого рвения никто не проявлял. У всех хватало забот и без меня.

Через какое-то время я подошел к границе Явина и, никем не задержанный, спокойно вышел за его пределы. Была ночь, холодная и дождливая. Ледяные капли скатывались по лицу, и я сразу же покрылся гусиной кожей. Явин находился далеко за городом в стороне от человеческих поселений, поэтому предстояло немало пройти по бездорожью. Но это все были мелочи по сравнению с обретенной свободой. Глубоко вдыхая, я шагал по грязи. Неочищенный воздух приносил множество запахов – земля, навоз, мокрая жухлая трава. Это было приятно.

Нужно избавиться от одежды девонов и раздобыть что-то более привычное. А что дальше? Пока я еще не знал, но знал, что обязательно придумаю.