— Оно к тебе даже прикоснуться не успело, — буркнул Берган.

— Теоретически оно меня могло убить с большой долей вероятности.

— Практически я живу уже два с половиной года с проклятием! — взорвался Берган. — Ты отомщена!

— Ладно, — смиренно согласилась я, — посмотрим, что я смогу сделать.

Мужчины подписали экзаменационный лист, я забрала остатки шоколадки, и мы вышли.

— Вы позволите на завтрашнем балу пригласить вас на танец? — спросил брат Левана.

— Э-э-э… — Да как же его зовут? — Хорошо, только я танцевать не умею.

— Но вы же хотите пройти испытание?

— Хочу.

— Соглашайся и не выделывайся, — посоветовал Блондин. — И я тебя приглашу, чтобы тетя поверила, какой страстной любовью я к тебе воспылал.

Стоило Лиму вспомнить о тете, как она тут же показалась в коридоре, по которому мы шли.

— Вы уже закончили? — удивилась она. — Так быстро?

— Зачем тянуть? Ольгерда продемонстрировала выдающиеся познания в этикете.

— Да? — удивилась пани ня Монтер.

— Да, — подтвердили граф и маг.

— Я полна скрытых талантов, — скромно сообщила я.

Блондин приобнял меня за талию.

— Мне очень, очень понравилась эта конкурсантка.

Пани ня Монтер не смогла скрыть ужаса. Однако дама снова продемонстрировала умение владеть собой.

— Хорошо, давайте ваш экзаменационный лист. Лим, тебя можно на минутку?

Я присела в реверансе и удрала в библиотеку. Надо было вчера домой ехать. Это была правильная мысль, жаль, что я к ней не прислушалась.

За ужином нам объявили, что завтра утром предстоит экскурсия в Королевский музей. Эта информация вызвала у Отто дикий восторг — билеты в музей стоят очень дорого, а нас везут бесплатно. Вечером состоится бал. Поэтому в наших комнатах заработает отопление. Эта новость вызвала безудержное ликование.

После конкурса по этикету нас осталось тридцать пять претенденток. Из «простых» девушек без аристократических корней — только я одна. Впрочем, я не обольщалась — если бы не соглашение с Блондином, мне тоже пришлось бы собирать вещи.

Кстати, комната во дворце меня очень разочаровала. Только и плюс, что отдельная туалетная, а так — все как в гостинице. Широкая кровать, шкаф, столик и стулья. Да, над кроватью был красивый балдахин, а у шкафа — резные дверцы, но я ожидала чего-то такого… такого… Этими впечатлениями я вечером поделилась с лучшим другом.

— Такое тут тоже есть, но не для нас, — сказал Отто, прислоняясь к батарее. — О, как же хорошо! Почему-то я был уверен, что в столице теплее.

— Все говорят, что в это время обычно в столице значительно теплее, а в этом году весна очень поздняя. — Я обняла вторую батарею. — Это работа погодных магов, я тебе говорю. Чувствуется в воздухе.

— Зачем? Чтобы выморозить девиц на конкурсе? Около сотни человек заболело, и это я еще бедных дуэний не считаю.

— Не знаю. — Я принялась раздеваться. — Наконец-то вымоюсь, как следует, а то уже чешусь.

— А я тебе говорил! — Отто помог мне расшнуровать платье. Вообще-то у меня не было ни одного платья с модной шнуровкой сзади, и до сих пор прекрасно справлялась со своей одеждой сама, однако полугном вошел в роль дуэньи и я не стала ему мешать. — Ты же маг, надо было нагреть себе душевую. Рианна для своей подопечной так и делала.

— Рианна куда более квалифицирована, — буркнула я. — А я уже давно бытовой магией не занимаюсь.

В дверь постучали. Отто нацепил вуаль на лицо и пошел открывать, да так и замер у полуоткрытой двери. Я стянула шнуровку на груди и пошла посмотреть, что же его так удивило.

В коридоре стол Блондин с букетом цветов. Лучше бы хьюдорского шоколада принес!

— Дорогая, — сказал он. — Кто это с тобой?

— Дуэнья. — Я оттерла Отто в комнату так, чтобы его было как можно меньше видно. — Профессор дер Кирхехаст подсобил с родственницей. Что ты хочешь, Лим, на ночь глядя?

— Выразить тебе свое восхищение вот этими цветами. Ты, наверное, слышала, что с сегодняшнего вечера нам официально позволено ухаживать за приглянувшимися девушками?

Вот еще напасть! Как раз тогда, когда я собиралась насладиться горячей ванной!

— Прослушала, — буркнула я. — Ладно, давай сюда свой веник и убирайся.

— Для моей будущей невесты ты не очень-то любезна, — процедил Блондин сквозь зубы.

— Прости, дорогой, — пропела я. — Но меня вчера чуть не дисквалифицировали только из-за того, что в библиотеку, где я читала, зашел молодой человек. А сейчас вечер, и ты стоишь у дверей приличной девушки.