— Ты слишком быстро дичаешь, — сказал мне полугном, глядя, как я хлебаю суп. — Куда это годится — ты за тарелку еды продашься.

— Не всегда, — прочавкала я. — К тому же смотря какой еды.

Отто уныло водил ложкой в жестяной миске. В нем боролись брезгливость с расчетливостью — мало ли когда придется поесть следующий раз.

Не успела я приступить к каше, как перед нашей камерой снова нарисовался эльф-защитник.

— Заканчивайте, — приказал он. — И пойдем.

— Я еще не доела… — начала было я, но под ледяным взглядом моментально потеряла аппетит и послушно вышла из камеры.

Нас с Отто провели в большую комнату, где сидел суровый мужчина в форме.

— Следователь Игнаций Мохор, — представился он. — Вы, Ольгерда Ляха, обвиняетесь в организации взрыва, разрушившего мастерскую Клауса дер Баума.

— Я этого не делала.

— Хорошо, — внезапно согласился следователь. — Ответьте тогда на два вопроса: что за схему вы чертили в торговых рядах и почему смогли предугадать взрыв?

— Я хотела поймать след эльфийского заклинания, — объяснила я. — Оно удивительное, и мне очень хотелось использовать его в своей работе. Если вы считаете, что я таким образом активировала процесс разрушения мастерской, вызовите к месту чертежа экспертов, и они вам подтвердят, что там не было никакой магии. Я даже чертеж не успела закончить!

Следователь кивнул, делая пометки.

— А насчет того, что я смогла предугадать взрыв, так это только потому, что у меня есть артефакт, вот он. — Я достала из-за ворота почерневшую серебряную капельку. — Видите ли, иногда артефакты друг с другом не дружат и при прикосновении могут взорваться, а эта «капелька» предупреждает о том, что такие артефакты рядом.

— Да, — подтвердил Отто, доставая свою капельку. — Видите, у меня она светлая, а у Олы уже сработала. Это одно из самых важных правил безопасности для всех артефактников! Более того, члены их семей тоже такое носят. Если вы допросите мужа Олы, то увидите, что у него тоже есть, новенькая, потому что он только недавно стал жить рядом с нашей мастерской.

— И домашние мастера Клауса, они же все уцелели, — подхватила я. — Потому что артефакт предупреждает об опасности заранее, понимаете? Чтобы успеть принять меры.

— Но… инцидент случился на соседней улице! Как ваш артефакт на него смог отреагировать? — спросил Игнаций.

— У нас очень мощные артефакты, — похвастался Отто. — Это пошло еще с тех времен, когда мы работали в студенческих мастерских. Мы-то были осторожны, но на всякий случай решили подстраховаться от взрыва у соседей.

— Мастер Клаус сам мог быть причиной взрыва, — сообщила я следователю результаты раздумий в камере. — Мы с Отто пара артефактников, которая много лет работает вместе. Мы изучили магию друг друга досконально. Но Клаус покупает заклятия для артефактов у одних магов, заряжает артефакты у других. Капля магии, противостоящей друг другу, — и все. Бум!

— Что значит — противостоящая магия?

— Стихия воды и огня. Некромагия и целительство… Мало ли! Если рядом положить амулеты для поправки здоровья и артефакте проклятием, будет тот самый «бум!», — сообщил Отто. — Клаус же выполняет заказы знати, а там такое могут заказать…

— Хорошо. — Следователь сделал еще пометки. — Вы свободны!

— Компенсация за моральный ущерб за задержание, — холодно процедил наш адвокат.

Игнаций скривился и протянул эльфу какую-то бумажку.

— Получите в кассе.

Через несколько минут мы уже стояли в вестибюле Управления правопорядка, а Отто держал в руке увесистый мешочек.

— Что это было? — ошеломленно спросил он у меня. — Акция «подари Оле и Отто деньги»? Схватили, приволокли в тюрьму, подержали, задали пару вопросов, выпустили и дали денег. Что это было?

— Не знаю, — пролепетала я. — Пойдем домой, а то вдруг они одумаются.

Однако сбежать мы не успели. Перед нами объявился Лаириэль, а за ним уныло плелся мастер Клаус, который доставал эльфу едва до пупка.

— Инициируем возбуждение дела о клевете? — осведомился у нас адвокат. — Я уже подготовил счет мастеру Клаусу.

Отто выхватил из рук эльфа иск, посмотрел на сумму и присвистнул. Глаза у него алчно заблестели.

— Инициируем, — мстительно сказала я и потерла запястья, которые до сих пор болели.

— Ольгерда, Отто, — взмолился мастер Клаус, — не нужно иска, я вас очень прошу! Нет, я вас просто умоляю! Это будет концом для моего бизнеса!

— Да, репутация — это все, — сочувственно поцокал языком Отто. — Интересно, как отнесутся в общине, когда я расскажу, что моего делового партнера обвинили в преступлении просто на основании того, что она мимо проходила?

— Я не мимо проходила, — сообщила я. — А вообще-то бежала помочь пострадавшим после взрыва.

Ладненько, умолчим, что я вовсе не хотела этого делать. Теперь я выгляжу благородно, а внутренние соображения пусть остаются внутренними.