Я торопливо одевалась. Надо хоть глянуть, к чему такая таинственность. Хватит с меня внезапных исчезновений мужа!

Слабый голосок разума пролепетал, что Ирга точно знал, что делает, и, раз он мне ничего не сказал, значит, на то у него были свои причины. Однако потом голосок разума устыдился и замолк. Когда Ирга мне что-либо сообщал? Да он скорее себе руку отрубит, чем подвергнет меня опасности, а сам пойдет ей подвергаться активно и с удовольствием.

Я выбежала на улицу и ахнула, когда ледяной ветер ударил в лицо. Ну и извращенцы эти некроманты! Неужели нельзя было подобрать для оргии более теплое время года?

А куда же идти? На главное городское кладбище? Самое старое, с большими склепами… Точно, туда! Или на новое? Там все так аккуратненько. Или начать со старого и планомерно обойти все кладбища города? Я задумчиво брела по улице. Холод начал пробираться под шубку и шапку.

А может, ну его? Оргия так оргия, Ирге хоть по долгу службы надо торчать на улице, а я-то что здесь забыла? Темно, холодно, спать хочется. Оргия, тоже мне невидаль… Как раз невидаль, хоть одним глазком посмотреть! Интересно же! А Ирга свое дома получит!

— Ола! — Я вздрогнула и обернулась. Из-за летящего в лицо снега не сразу разглядела Томну и ее спутника — кругленького и низенького. Ба, да это же главный редактор «Королевской постели»! Он мне гонорар платил! Томна схватила меня за руку.

— Мы знали, что ты будешь с нами! — горячо зашептала она. — Это Глеб!

— Мы знакомы, — буркнул Глеб.

— Разве? — картинно удивилась я.

Томна похлопала глазами, но времени на расспросы у нее не было.

— Ола, где оргия?

— Не знаю, — призналась я. — Я вообще так, просто гуляю. Дышу свежим воздухом… Оздоравливаюсь.

— Ну-ну, — покачал головой Глеб.

— Оздоравливайся вместе с нами, — сказала Томна. — Идем на Варрагинское кладбище!

От ее энтузиазма мне даже стало теплее. В конце концов, что я теряю? Только сон в теплой, но одинокой постели.

Что на кладбище весело, мы поняли сразу, как только углубились с главной аллеи в ту часть, где раньше хоронили богатеев. Мелькали сполохи, отражаясь на стенах величественных склепов. Раздавались голоса, какие-то крики, смех.

— О-о-о, — в экстазе простонал Глеб. — Вот она, оргия! Какой же будет материал! Некромантам теперь не отпереться. Пойдемте поближе!

Я почувствовала себя неуютно. Это не была ревность или страх от возможности увидеть Иргу в объятиях другой женщины. Это не было любопытство. Это было какое-то щекочущее спину и затылок леденящее чувство, от которого сердце билось быстрее, а движения стали крадущимися. Во рту появился холодный металлический привкус, как будто я лизнула топор Отто.

Пока я переминалась на месте, Глеб и Томна ушли вперед, приближаясь к источнику звуков. Я обхватила себя руками. Да что же происходит? Чувство, такое чувство, я его уже испытывала, но когда же? Как только в голове забрезжила мысль, я побежала за приятелями и с размаху толкнула их в спины. Закутанные в кучу одежды, редактор и его подружка не удержались на едва протоптанной тропке и упали лицами прямо в колючий снег.

— Что? — отплевавшись, попытался спросить Глеб, но тут мимо нас пронесся большой огненный шар боевого заклятия и врезался в склеп.

Я почувствовала, как по спине застучали обломки мрамора.

— Оргия? — прошипела я. — Да это же сражение!

Теперь я понимала, что меня так насторожило — привкус боевой магии, тех заклятий, которым обучал меня Ирга «на всякий случай». Понять бы еще, что это за леденящее чувство в затылке!

— Какое сражение? — пискнул Глеб. — Здесь не должно быть сражения!

— Но оно есть! — огрызнулась я. — Не вставайте в полный рост и старайтесь не попасть под заклятия.

— А ты? — пролепетала Томна.

— А я драпаю, — буркнула я. — Мне статью писать не надо, а вот если я погибну, Ирга оживит меня, поездит по мозгам и убьет еще раз.

Ползти по снегу было страшно неудобно, однако я решительно двигалась подальше от звуков боя. Крики в той стороне стали уж совсем отчаянными, что придало мне сил.

Внезапно я уткнулась носом в чьи-то ботинки.

Подняла голову и увидела, как меня окружают темные фигуры. Они мне очень не понравились. То ли потому, что половина из них держала в руках оружие, то ли потому, что они не помогли барахтающейся в снегу девушке, а вместо этого поставили на ее спину ногу и спросили:

— Девственница?

— Нет, — с достоинством ответила я. — Ногу-то со спины уберите.

Вместо этого меня заставили ткнуться носом в снег. Наверху шло активное обсуждение моей участи.

— Девственница — не девственница, какая разница, если все сорвалось. Хоть какая-то жертва должна быть, иначе Ёшка нас не помилует!