— Ты можешь освободить моих спутников от оков?

— Да. Мы освободим их. Выбраться отсюда они все равно не смогут.

— Два моих спутника до сих пор не пришли в себя после того забытья, которое обрушилось на нас на поляне, — Хельви пошел за незнакомцем по светлому коридору, который в самом деле начинался сразу за тем местом, где все еще висела на цепях гарпия. Из раскрытого рта Наины вытекала струйка слюны. Она тоже спала, беспокойно дергая головой.

— Это сон Возмездия. Те, кто живет на поверхности, называют его сном Ашух. Но это не совсем правильно. Далеко не все, что думают на поверхности, является таким по сути дела.

— Этот сон Возмездия — он не повредит им? Это альв и гарпия, возможно, они устроены иначе, чем люди, поэтому более восприимчивы к вашему волшебству.

— Мы не занимаемся волшебством. — Незнакомец, который шел все время впереди, вдруг остановился и обернулся. Его красные глазки полыхнули. — Мы стражи и просто следим за порядком в усыпальнице. Все остальное досталось нам от хозяев. Это они придумали способы, как обеспечить свой покой наиболее надежно. Им не было дела, кто именно из Младших придет грабить усыпальницу — люди, альвы или гарпии. Их волшебство, как ты это называешь, действует равно на всех.

С этими словами хозяин холмов повернулся и продолжил свой путь.

Хельви, который уже собирался сказать, что люди — это вовсе не Младшие, наоборот, именно люди и ввели это слово для определения нечеловеческих рас, проживавших когда-то в королевстве Синих озер, передумал спорить со своим спутником. В конце концов, их положение в этих пещерах еще не определено. Ему только предстоят переговоры со Стражем — судя по тону, каким было произнесено это странное имя, Страж был здесь предводителем.

В любом случае, странным было то, что они с Вепрем проснулись, а Тар и Наина продолжали мучиться кошмарами. Надо же, сон Возмездия — очень точное определение. Только желая жестоко отомстить, можно наслать на врага такой сон. Хельви вспомнил про кипяток, заливавший его в пещере, и невольно поморщился. Хорошо, его разбудило волшебное ожерелье Онэли. Принц осторожно провел рукой по груди и приподнял рубаху. На коже остался отпечаток одного из звеньев цепи, которая была совершенно остывшая и привычно ласкала пальцы. Ожог в виде дубового листка и спас меня от кошмара, подумал Хельви. А как же выкрутился Вепрь? У него-то волшебного ожерелья не было. Хотя кто знает, что таскает алхин в своих бесконечных карманах и за пазухой. Минуту — о том, что лежало у Вепря на груди, он, кажется, знает. Алхин засунул туда цепочку гриффонов — так он назвал подарок свельфа Фабер Фибеля. Неужели эта скромная вещица с тремя камушками обладает таким же могуществом, как его золотая цепь?

Длинный коридор наконец кончился, и Хельви с провожатым очутились в небольшой, но ярко освещенной комнате с очень высоким красивым потолком. В первую минуту он решил даже, что попал снова к свельфам — такие роскошные узоры по дереву он видел только в гостях у Фабер Фибеля. Однако каким гигантским должно быть дерево, под корнями которого уместилось это помещение, Хельви не мог даже вообразить. В покое был огромный стол, заваленный старыми книгами и свитками, стояло несколько песочных часов разного размера, рядом лежали невиданные человеком инструменты и орудия, разноцветные порошки были разложены по чашкам. Все это походило на лабораторию алхимика. И уж никак не соотносилось с представлениями о стражниках на посту, как вообразил себе своих нынешних хозяев Хельви.

Провожатый Хельви, казалось, перестал обращать на пленника внимание. Он подошел к столу и начал перелистывать какой-то древний календарь, все страницы которого были исчерканы рисунками разных фаз луны.

Принц оглянулся — в помещении ни на стенах, ни на столе, ни в углах совершенно не было оружия. В самом деле — даже в той злополучной пещере, где он проснулся, были разложены только бронзовые орудия пытки — честно признать, довольно устаревшие. Стражники не пользуются железным оружием, возможно, они вообще его не знают? Хотя зачем им стальные мечи, если они могут воспользоваться могущественной магией?

Наконец искавший что-то в календаре незнакомец повернулся к Хельви лицом. В руках он благоговейно держал тот самый календарь, древние страницы которого были такими истертыми, что казались прозрачными. Нужно мыть лапы, прежде чем хватать волшебные фолианты, злорадно подумал принц.

— Готовься встретиться со Стражем, Младший.

И хозяин холмов начал негромким звучным голосом читать заклятие. Он произносил его почти наизусть, лишь изредка сверяясь с написанным текстом. Хельви был растерян. Он был готов к встрече еще с одним монстром вроде того, что привел его сюда. Пусть бы этот Страж был с короной на уродливой серой голове. Но то, что ему предстояла встреча с бесплотным духом, не укладывалось в его представление о мире. Хельви не верил в духов и так называемые сеансы экзорцизма, которые проводил на Зеркальном озере специально приглашенный учитель, не посещал. Но сейчас, пожалуй, ему предстояло впервые в жизни увидеть это. Юноша почувствовал, как пот тонкой струйкой стекает у него вдоль позвоночника. В королевстве Синих озер не любили и боялись призраков.

Легкий дым, наведенный заклинанием серого-лового, рассеялся, и перед Хельви появился довольно высокий и сухопарый человек в темной мантии с запавшими темными глазами в обводах черных кругов. От неожиданности принц даже вскрикнул. Он ожидал увидеть что угодно, был готов даже к тому, что не увидит ничего. Но человек здесь, среди хозяев холмов, который исполняет обязанности предводителя, — это было уже слишком. Человек покачнулся и словно без сил упал в небольшое темное кресло, возникшее тут же за его спиной. Дышал он тяжело и хрипло. Хельви мог бы поклясться, что жить ему осталось недолго — конечно, если бы речь шла об обычном человеке, а не о великом маге. В том, что перед ним именно великий волшебник, Хельви не сомневался ни минуты. Он легко поклонился сидевшему в кресле, тот ответил лишь слабым кивком и слегка застонал. Было ли это приветствие или еще что-то, принц не разобрал, но решил на всякий случай представиться: