Но Уайлд в этот момент был побежден. Его главным коньком была скорость, и он потерял драгоценные секунды, чтобы понять произошедшее, чтобы осознать, что тревога, которая не покидала его весь этот год, была вызвана не притуплением чувств, а инстинктом, предупреждавшим его: с организацией что-то не так.

— На колени, — скомандовал Стерн за его спиной. — И чтобы я мог видеть твои руки.

Уайлд медленно опустился на колени, сложив руки за головой. Марита напротив него сделала то же самое. Глаза ее были наполнены ужасом.

— Ты всегда был разумным человеком, Джонас. Думаю, тебе нужно снять пальто. Делай это очень медленно. Хорошо. Положи его на койку. Теперь пиджак. Спасибо. Сначала займись женщиной, Мэтсис.

Мэтсис убрал пистолет и вошел в кабину. На нем был коричневый свитер, синие шотландские штаны, завязанные спереди черным шнурком, и туфли на резиновой подошве. Его плечи были широкими, руки длинными. Казалось, он обладает недюжинной силой. Казалось также, что его голова слишком мала для такой могучей особи. Его мелкие, четкие черты можно было бы назвать красивыми, если бы не маленький, узкогубый рот, придававший лицу жестокое выражение. У него были кудрявые золотистые волосы до плеч. В голубых глазах стоял холод.

Он заломил Марите руки за спину и связал их нейлоновой веревкой. Марита открыла рот, и Стерн улыбнулся:

— Люк закрыт, и снаружи будет мало что слышно. Кроме того, сейчас почти шторм. Если ваш визг и услышат, его примут за крик чайки. И потом, Мэтсис не любит шума.

Марита посмотрела на Уайлда. Мэтсис схватил ее за плечи, рывком усадил на койку. Потом пихнул в грудь, чтобы она легла. Она завалилась на бок, как брошенная кукла. Мэтсис связал ей щиколотки, затем обыскал медленно, тщательно, методично. Он даже сорвал платок с ее головы и запустил пальцы в волосы.

— Твой затылок у меня на мушке, Джонас, — предупредил Стерн. — Ты знаешь мою меткость.

Уайлд ничего не ответил. Мэтсис связал ему запястья и щиколотки и поместил на другую койку. Пока его обыскивали, он смотрел на Мариту. В комнате вдруг запахло гвоздиками.

— Ну, Мэтсис, по-моему, это было совсем не трудно, — заметил Стерн. — И выполнено без всякого шума, никакой опасности. Думаю, нам следует отправиться прямо сейчас. Мы поймаем течение с южной стороны острова, как если бы направлялись к Бресту, а когда стемнеет, сменим курс на Англию и пройдем с западной стороны. Полагаю, мы достигнем Лайма-Бей к рассвету. Джонас постарался устроить так, что девушку не начнут разыскивать раньше этого. — Он нагнулся над Уайлдом: — Судно, к сожалению, придется принести в жертву. Вот, Джонас, я даже хочу поучиться у тебя.

Стерн погасил свет, и двое мужчин вышли на палубу, закрыв за собой люк. Занавески были красными, и в каюте было очень темно.

Уайлд прислушивался.

Он был окружен шумами: судно скрипело, снасти хлопали, когда шлюпка ныряла вслед за якорем; в трюме бурлила вода, стонал ветер, а в трех дюймах от его головы билось море. Воздух был тяжелым.

— Джонас, — мягко сказала Марита.

— Мне нужно перед тобой извиниться.

Он услышал шелест ее дыхания. Удивительно, что она еще могла улыбаться.

— Ты извинился, когда не убил меня, Джонас. Ты хочешь, чтобы я закричала? Я могла бы наделать много шуму, пока они не заткнут мне рот.

— Он же сказал, что при таком ветре даже если кто-нибудь и услышит твой крик, то скорее всего примет его за птичий, не говоря уж о том, что все равно будет непонятно, откуда он. И тебя обязательно убьют. Лучше подождать.

На палубе раздался звук шагов и послышался скрип лебедки. Все еще отягощенная якорем, «Реджина А» накренилась направо. Дежурный на пирсе, да и любой рыбак-фанатик, находившийся неподалеку на берегу, сочли бы этот день не лучшим временем для выхода в море. Но все они знали «Реджину А» и понимали, что Джон Балвер и его команда справятся с судном в любой ситуации.

Зазвенела якорная цепь, и послышался гулкий удар, когда она прошла сквозь полуклюзы. Уайлд слушал, как снасти с щелканьем вставали в свои ячейки. Главный парус тихонько скрипнул при поднятии. «Реджина А» еще больше накренилась, вставая на нужный курс. Она двигалась медленно, по широкой дуге, мимо лодочной станции, направляясь к выходу из гавани. Теперь они уже могли почувствовать морскую зыбь. Плавание началось. Последнее плавание Уайлда. Это звучало как заглавие какой-нибудь книжки.

— Джонас, что они собираются с нами сделать?

— Боюсь, зададут тебе несколько вопросов. Им придется. Они ничего о тебе не знают и не знают, насколько много ты о них знаешь.

— Это я понимаю. Какие методы использует Стерн?

— Понятия не имею. Мне никогда не приходило в голову задавать ему вопросы на сей счет. Но он специалист.

— Меня тренировали не отвечать на вопросы, — сказала Марита задумчиво. — Но было бы лучше знать метод заранее. А потом они затопят яхту? Но сначала им нужно будет подплыть достаточно близко к Англии, чтобы успеть высадиться. Это даст нам несколько часов.