— Ох, Изида, да вы еще и новенького отхватили, — сказал один из них, продолжая прикладывать неимоверные силы к створке ворот. Роман, не теряя времени, подошел ко второму и стал помогать ему.

— Да, фактически случайно нашли, — начала Изида. — Охотились за моими образами и заодно проводили разведку. А тут недалеко целая улица начала появляться.

— Улица? Да ладно. Не шути так. Во-первых, это невозможно, — тяжело дыша, отвечал открывающий ворота парень. — А, во-вторых, крестоносцы стянули бы туда все свои силы.

— Во-первых, целые районы уже создавались при переходе. Например, Первым. Во-вторых, как я сказала, нам просто повезло, мы оказались рядом, — закончив фразу, пожала плечами Изида, а ребята уже открыли проход.

— Минуточку, может мне кто-нибудь объяснить всё более подробно? Я же ничего не понимаю в вашем диалоге! Такое ощущение, как будто вы говорите на иностранном языке, — выговорился я. Ну, в самом деле, мне было ничего не понятно из их фраз.

— Страж, — представился тот, что говорил с Изидой, и протянул мне руку.

— Павел. Можно Паша, — ответил я ему на приветствие.

— Паш, пошли внутрь, говорю же, потом все тебе объясню, — с неизменной улыбкой на лице произнесла Изида.

Она не дала мне ответить, а резко взяла мою руку и повела меня внутрь. Роман пошел вслед за нами, и сзади я слышал звук заводящегося мотора автобуса. Его сложно было не услышать. Как и окрестности вокруг горы, двор «крепости» также полностью заасфальтирован. Просто голая площадка. Впрочем, нет, не голая: посреди двора стояла цветущая сакура, обнесенная невысоким резным заборчиком.

— Сакура? — спросил я, когда мы уже почти подошли к ней.

— Да. Я сама создала. Нравится? — хвасталась Изида. В это мгновение она напомнила мне маленькую девочку, которая жаждет похвалы за свои достижения.

— Очень. Очень красиво, — только и сказал я. Действительно, было очень красиво. Никогда не видел сакуру вживую. Да я вообще мало чего видел в этой жизни из прелестей природы.

Во дворе было темнее, чем снаружи. Видимо, оттого, что высокие стены не давали протиснуться солнечному свету в полном объеме.

— Я подумала, что тут слишком серо и уныло. Решила как-то разнообразить обстановку, — продолжила Изида, нарушая неловкую тишину.

— У тебя это очень хорошо получилось, — улыбнувшись, сообщил я.

Мы подходили к входу в коричневое одноэтажное здание, которое врезалось в гору. Немного правее располагалось похожее здание, но намного выше и с большими дверьми. Видимо, то был гараж для автобуса. А, быть может, и не только для автобуса. Кто знает, что они еще могли создать?

— Проходи, — сказала Изида, открыв дверь в то небольшое одноэтажное здание. — Да, там я отвечу на все твои вопросы. Теперь у нас есть на это время.

Что за ответы меня ждут? Кто эти самые крестоносцы? Кто такой Первый? Что же я такого особенного сделал, сам того не понимая? Скоро я всё это узнаю…

В детстве меня всегда привлекали катакомбы, полуразрушенные дома и всё в этом роде. Думаю, не одного меня. Когда мне было лет одиннадцать, мы с друзьями обнаружили вход в старый склеп, который находился на кладбище на окраине города. Конечно, ничего интересного мы там не нашли, а после и вовсе заделали лаз туда, чтобы всякие бомжи и наркоманы не тревожили покой мертвых. Да, бывали у нашей школьной компании и столь «альтруистические» поступки, но таких было не очень много, если честно.

Однако когда мы в первый раз спускались в катакомбы, мне было очень страшно. У нас с собой было море фонариков и свечей, поэтому освещение там организовали прямо как в солнечную погоду на улице. Но всё равно я боялся: пугала неизвестность, может и мистичность самого места.

Сейчас же страшно мне не было абсолютно. Но сердце всё равно вырывалось из груди. Возможно, из-за интереса и нетерпения узнать как можно больше обо всем, что происходит в данный момент вокруг меня.

Коридоры и залы освещены свечами, факелами, иногда встречались и керосиновые лампы. Но всё же это было не электрическое освещение и чувствовалось ощущение полумрака.

— Для начала, я просто обязана познакомить тебя с Кузнецом, — сказала Изида. Кстати, я заметил, что Роман свернул в одном из проходов, и мы остались с ней наедине.

— Кто это? — спросил я, всё еще пытаясь привыкнуть к несильному освещению.

— Он один из лучших создателей в этом мире. «Бред-ли» и «Ежи» — его творения.

Мы медленно спускались по лестнице, ведущей куда-то вниз. Как я понял, мы были уже где-то в горе, или же под ней, так как здание плавно перетекало как раз в гору. А если всё так, то здесь может быть огромное количество помещений и комнат. Интересно, сколько тут живет людей?